Меню Рубрики

Я до костей своих предков

На все кинжалы, вне зависимости от того, кому принадлежала кость-основа, наносились особые метки и рисунки.

3D-реконструкция оружия: моделирование проведено на основе данных КТ. Пять кинжалов слева изготовлены из человеческих костей, шесть справа √ из костей казуара.

Команда американских исследователей из Дартмутского колледжа представила результаты жутковатой работы. Учёные выяснили, почему некоторые племена предпочитали использовать кинжалы, сделанные из человеческих костей.

Поясним, что любовью к такого рода оружию отличались, в частности, жители тихоокеанского острова Новая Гвинея (сегодня на его территории находятся два государства: западная часть острова является территорией Индонезии, а восточную занимает Папуа—Новая Гвинея).

Известно, что гвинейские воины много лет соблюдали один ритуал: собирали бедренные кости своих умерших отцов, а также самых уважаемых мужчин племени, а затем изготавливали из них кинжалы, которые предназначались исключительно для поражения врагов (и, возможно, последующего разделывания с целью употребления в пищу).

В принципе, в костяном оружии нет ничего удивительного, однако учёные не могли понять, почему для его изготовления используются именно человеческие кости? Ведь многие племена, в том числе и сами папуасы, делали те же кинжалы из костей животных и крупных птиц, например, казуаров.

Антропологи решили разобраться, чем же клинки из человеческой кости так привлекали древние племена. Они изучили одиннадцать образцов оружия из Новой Гвинеи и выяснили, что кинжалы, изготовленные из человеческих (их было пять, показаны на фото слева) и птичьих костей (их, соответственно, шесть, на фото справа), заметно отличаются.

Сперва учёные провели компьютерную томографию, чтобы оценить плотность материала и геометрию клинка. Затем в построенных трёхмерных моделях они протестировали кинжалы на прочность и механические свойства, в частности, команду интересовало, какая сила нужна, чтобы оружие сломалось.

Выяснилось, что механические свойства обоих видов материала примерно одинаковы, однако кинжалы из человеческих костей более устойчивы к изгибу. Чтобы их виртуально сломать, потребовалось на 31% больше силы по сравнению с поломкой оружия из птичьих костей. Логично предположить, что служили такие клинки куда дольше.

В то же время авторы отмечают, что кинжалы из кости казуара были как будто намеренно сделаны более хрупкими: при изготовлении срезался более толстый слой кости. Поэтому они получались более плоскими, их было удобнее носить и проще менять.

Всё это наталкивает на мысль, что разница между «животными» и «человеческими» кинжалами заключалась, в первую очередь, в социальном престиже, а также в символической ценности, которая выражалась, в том числе и в долгом сроке службы.

Глава исследовательской группы Натаниэль Домини (Nathaniel Dominy) отмечает, что костяные кинжалы гвинейцы использовали вплоть до начала XX века. Оружие было спроектировано таким образом, чтобы удобно было наносить удар в шею противника, либо добивать его (хотя в этом также помогали копья и стрелы).

Согласно местным рассказам, кинжалы из кости также использовались для того, чтобы ранить пленника, который впоследствии становился обедом. Для этого удары наносились в область тазобедренного сустава, в колено или лодыжку.

Любопытно, что на все кинжалы, вне зависимости от того, кому принадлежала кость-основа, наносились особые метки и рисунки.

Авторы добавляют, что папуасы носили такое оружие, в том числе как украшение. Его крепили в основном на тазобедренных повязках, чтобы в случае опасности можно было немедленно выхватить кинжал.

Что же касается изготовления «престижных» клинков из костей отцов и самых уважаемых воинов, вероятно, папуасы полагали, что через такое оружие они получат силу умершего, заключают авторы.

Более подробно о своей работе они рассказывают в статье, которая была опубликована в издании Royal Society Open Science.

Кстати, ранее археологи выяснили силу удара древних дубинок, тренируясь разбивать «черепа». Также выяснилось, что мечи викингов были малопригодны для битв.

источник

Такие слова мог бы написать каждый, кто хотел бы посвятить своих потомков в тайны произошедшего в XIX и XX вв.

Но не каждый смог поделиться семейной хроникой и историей в следствиe опасения за жизнь своих потомков.

Я была воспитана в духе «коммунизма и атеизма», меня даже мой муж, посмеиваясь, называл «патриоткой». Когда нас изгоняли из Душанбе по национальному признаку, до меня не доходило, что произошло.

Когда квартиру моих родителей заняли чужие люди и не разрешили мне взять из квартиры вещи моих родителей, когда я тайком под покровом ночи, уезжала, покинув, а потом два года страдалa от того, что не забрала с собой семейные фото и книги, я стала понимать, что происходило в жизни моих предков.

Проводя параллели — потеря семейных архивов, уничтожение фото и историй, записей, свидетелей, я представляла себе произошедшее в моей семье — почему осталось только одно фото моей прабабушки, два — моего деда, брата моей бабушки и почти никого из ее сестер и братьев, а также их родителей.

Когда я разыскивала место рождения моей мамы, я поняла, что данные сфабрикованы. В подтверждение слова ее младшей сестры, с которой я общаюсь — данные возраста и день рождения взяты с потолка, причем из записей 1942 года, когда моей мамe по словам сотрудников отдела записей, было уже 14 лет. Чтобы ей устроиться на работу, отца посадили в тюрьму, она должна была себя зарегистрировать, т.е. продать государству, стать его рабом.

Я рада за людей, которым удалось не только собрать истории своих предков, но и издать книги. Удастся ли мне это сделать, не знаю, но очень надеюсь.

Свои «Воспоминания» наш отец начал примерно в 1991 году. Сначала это были устные рассказы, отрывки в письмах. Позже он неоднократно переписывал их заново, постоянно расширяя объем информации, так как вел активную переписку, дополняя, исправляя, корректируя написанное.

Варианты рассылал родственникам и друзьям. Незадолго до своей смерти отец уже понимал, что оформить при жизни свой труд отдельной книгой он сам уже не успевает. Очень просил нас ускорить оформление, все еще надеясь увидеть свою работу завершенной. Увы…

Мы выносим на суд читателей то, что получилось. И надеемся, что труд нашего отца не пропадет даром…

Выражаем большую признательность всем, кто принял участие в составлении этой книги, дополнении, исправлении, корректировке, в подготовке ее к изданию: нашим многочисленным родственникам, маме, нашим супругам и детям, друзьям и знакомым.

Татьяна, Надежда, Сергей.
Сентябрь 2002, сентябрь 2009.

«Много я в своей жизни совершил недостойного, такого, при воспоминании о котором мучают угрызения совести. Но самым, наверное, тяжелым преступлением моей жизни явилось предательство памяти моих родителей, наших предков. Именно этот тяжкий грех был началом и причиной последующей многозвенной цепи греховной жизни.

Сколько роковых ошибок избежал бы я, чаще и глубже обращаясь к этой памяти, прививая своим детям, внукам, племянникам уважение к их наставлениям, переданным нам с раннего детства не столько словами, сколько живым, личным примером повседневной жизни.

И вот теперь, когда мне исполнилось 80 лет, когда уже четыре года поражен злокачественной болезнью – лейкозом, когда прогрессирующая болезнь глаз – катаракта угрожает слепотой, я признал своим непреложным долгом, насколько еще возможно, восполнить этот пробел, поведать моим потомкам об их предках, хотя я сам до обидного мало знаю о них.

К такому повествованию меня обязывает положение «последнего из могикан»: из всех многочисленных внуков Иоанна Вибе (1840-1918), и носивших его фамилию, я один остался в живых. Дед мой отошел в вечность вскоре после моего появления на свет, в том же 1918 году.

Составление этой истории сильно затруднялось отсутствием семейных записей о жизни и деятельности деда Иоанна, его детей и их семей, а уж о родителях деда, его братьях и сестрах, не говоря уже о более ранних предках, я вообще ничего не знал.

Многочисленные фотографии старины, о которых помню с детства, были частично конфискованы органами ОГПУ-НКВД-КГБ в годы репрессий (1930-е), а частью утеряны во время неоднократных выселений и пересылок.

Не восполненной утратой явилось изъятие при аресте отца, в июне 1930 года, ценнейших семейных записей деда Иоанна, продолженных его младшим сыном, моим отцом Корнелиусом.

Эти записи я не читал, но помню их внешний вид. Это были два блокнота плотной мелованной бумаги в черном кожаном переплете, размером, примерно 25х20 см, листов по 200 каждый. Они были исписаны убористым почерком деда и отца. Вот где, очевидно, содержалась богатейшая информация, так не достающая нам сегодня.

Решительным толчком к этому повествованию явилась выпущенная в 1997 году нашими родными в Канаде Эльзи и Джоном Вибе (о существовании которых я не имел и представления), книги по истории семьи Вибе. Из этой книги, любезно предоставленной мне (на английском языке), я и почерпнул большую часть информации о жизни и деятельности наших предков Вибе до моего деда Иоанна (1840-1918) и его детей.

Как видно из этой книги, и родителями моего деда Иоанна, и его братьями и сыновьями велись семейные хроники, подобные конфискованным у моего отца.

Авторами книги о семье Вибе, Эльзи и Джоном, проделана большая работа по розыску и изучению семейных и библиотечных архивов по истории меннонитов вообще и фамилии Вибе в частности. Такие записи Эльзи разыскивала у родных, проживающих в Канаде, США, Германии, России. Закончив книгу на английском языке, Эльзи продолжает поиски и намерена значительно расширить информацию в подготавливаемой к изданию книге на немецком языке.

Большую помощь в составлении этой истории оказала мне написанная Бернгардом Гардером «История последнего немецкого родового селения «Александрталь». Мне эта «История» досталась в русском переводе, без приложений карт расположения меннонитских колоний в России.

Не могу не выразить глубокую признательность моим детям Татьяне, Надежде, Сергею, внучке Ольге (дочери Надежды), принявшим активное участие в составлении этой истории (сборе и обработке информации, переводах на русский язык, иллюстрировании книги фотографиями, схемами, картами, художественном внешнем оформлении).

Их глубокий интерес к истории предков был для меня радостной неожиданностью. Зная, что это не моя заслуга, отдаю должное моей старшей сестре Екатерине, воспитавшей наших детей и незаметно пробудившей в них эти добрые чувства, прежде всего, конечно, личным примером.

Чтобы эта история-родословная не утратила интереса, была назиданием и следующим поколениям, ее надо систематически обновлять. Разумеется, это невозможно по всему «древу», а только каждому поколению по своей «ветви». Информацию для продолжения родословной надо накапливать постоянно путем ведения семейных записей основных, нерядовых событий:

дат рождения, вступления в брак, смерти, учебы, рода и успеха деятельности. Дети, внуки должны записывать особо запомнившиеся дела, эпизоды из жизни своих семей, послужившие им назиданием.

Хочу подкрепить сказанное примером для семьи моего старшего брата Ивана, уж его детям есть чего вспомнить и увековечить для потомков. Это просто обязанность его детей, особенно его внука Ивана, носящего имя деда (широко распространенное в нашем семействе).

Если у кого-то из моих детей, внуков, племянников и других родных в результате чтения (изучения) этой истории появится повышенный интерес, уважение к нашим предкам, стремление подражать им, особенно в их вере и уповании на Бога, то труд этот будет оправдан. Молю Бога, чтобы таких были не единицы.

Написать о семье, в которой родился и провел свое детство, меня побудили настойчивые просьбы моего сына Сергея. Заинтересованность, жажду знаний истории, и жизни своих предков проявили и дочери Татьяна и Надежда, дети моих сестер и покойных братьев.
Так что удовлетворить их просьбы и желания – моя святая обязанность. Должен же я сгладить непростительные упущения, заключающиеся в том, что держал своих детей в неведении о своих предках.

Приступив к этому повествованию, я со стыдом и горечью обнаружил, как мало, до обидного мало знаю о своих предках. Задача сильно усложнялась отсутствием каких-либо документальных материалов, дневниковых записей. Не увенчались успехом и попытки найти литературу по истории меннонитов в библиотеках г. Перми.

Уже отчаявшись найти что-либо достойное по этой истории, случайно узнаю, что у моей двоюродной сестры Эрны Гардер (урожденная Классен), имеется рукописный текст «Истории последнего немецкого родового селения в России «Александрталь».

Эту Историю написал на немецком языке уехавший в 1918 году из колонии Александрталь в Германию Бернгард Юльюсович Гардер. Перевела ее на русский язык и переписала от руки сестра Эрны Ядвига. История уложилась в 163 страницы убористого текста в общей тетради.

Выражаю сердечную благодарность Эрне Гардер за предоставленную возможность изучения и использования этой Истории. Она явилась практически единственным источником для описания дореволюционной жизни наших предков.

Теперь постараюсь как смогу, поведать историю переселения наших предков в Россию, обживания ими новых мест поселения, о жизни и приключениях нашей семьи.

Для того, чтобы глубже понять мотивы переселения, надо, хотя бы в общих чертах, знать предысторию меннонитов, к которым принадлежали наши предки и ныне принадлежат их потомки.

Знание этой предыстории позволит и понять, как выковывались передаваемые из поколения в поколение упорство и выдержка, железное трудолюбие, непримиримость ко всякой лжи и фальши, постоянная готовность помочь друг другу, которые никогда не утрачивались на всех путях по земному шару.

Заранее прошу извинить нескладность повествования. Это объясняется недостатком образования, отсутствием литературного дара и опыта.

Сразу хочу рассеять могущие возникнуть предубеждения в том, что попытаюсь обелить свою роль в описываемых событиях, обойти негативные моменты моего участия в них, умолчать о своих неблаговидных действиях.

Заверяю Вас, что, несмотря на все старания как самого, так и «наставников», вытравить все задатки нравственности, я не утратил способности к самоанализу, объективно оценивать свои поступки и действия. Эти генетически унаследованные от родителей и их предков качества обязывают меня быть правдивым.

Так пусть же, дорогие мои дети, племянники и племянницы, эти воспоминания послужат Вам и Вашим потомкам памятью о своих предках.

источник

Прошло шесть месяцев моего общения с целителями, прежде чем я спросила у них о практике бросания костей. Некоторые целители предлагали бросить кости для меня. Но в то время это меня не интересовало, и я отказывалась. Когда я в конце концов все же спросила об этом, мне сказали: «Мы наблюдали за вами и ждали, когда вы сами об этом спросите». Кости — это очень мощный диагностический инструмент, и когда европейцы сталкиваются с целителями, они, как правило, интересуются этим в первую очередь. По словам целителей, то, что я не спешила расспрашивать их об этом, было для них добрым знаком. Прежде чем обратиться к методу бросания костей, я должна была понять, кто такие целители, как ими становятся и множество других моментов.

Что же такое «кости»? Это могут быть кости животных — зачастую, кости жертвенной козы, которую съедают на выпускной церемонии посвящения в целители, знаменующей завершение обучения. Кроме того, в качестве «костей» используют костяшки домино, монеты, ноги петуха или мартышки (или их символы), морские раковины, небольшие гладкие камешки или любые другие вещи, на которые указывают целителю его предки.

— Вы бросаете кости, и предки сообщают вам в точности, что вы должны говорить. Если вы одержимы, обучение не важно. Целители, которые не одержимы, могут прибегать к различным приемам, пытаясь бросать кости. Чтобы прояснить мысли, они обращаются к целителям-травникам за мути . Это лекарство помогает им слышать своих предков, и они в течение некоторого времени способны бросать и читать кости. Одержимые целители сохраняют эту способность в течение всей жизни. Им не нужно принимать мути , чтобы помочь своим мыслям. Эта способность — дар наших предков.

Я бросала кости и ставила диагноз уже через две недели после начала обучения. Я могла видеть и слышать, что именно предки хотели, чтобы я говорила. Мне было все очень ясно, и все давалось легко. Умение бросать кости никогда не усиливается и не ослабевает. Это просто какая-то связь между вами и вашими предками.

Кости, которыми я пользуюсь сейчас, через десять лет после обучения, — те самые, с которыми я начинала. Я добавила к ним несколько предметов — новую кость, камешек. Мои предки сказали мне, чтобы я их добавила. Но даже с теми, что я добавила, у меня немного костей. Некоторые целители используют много костей. Вы можете видеть, что у них полные руки костей, когда они их бросают. Кости — это инструмент. Чтобы правильно все объяснить, у вас должен быть правильный инструмент. Чтобы слышать и понимать, что говорят предки, каждый целитель должен иметь достаточное количество костей нужного вида. Мои предки часто сообщают мне, что говорят кости, еще до того, как они упадут на циновку. Мне даже не нужно определять, как они выпали — предки сразу мне говорят все. Одержимому целителю не всегда нужно бросать кости самому. Предположим, я состарилась, и мои глаза ослабли. Я могу попросить своего ребенка или вас, пациента, бросить кости, и тогда предки скажут мне, что они говорят. Возможно, когда я состарюсь, предки будут говорить со мной напрямую, даже если я не бросаю кости. Это может случиться, особенно если я совсем ослепну.

У каждой кости свой определенный смысл, и его нужно знать. Например, у меня есть кость, которая представляет материнскую сторону семьи. Она всегда будет говорить мне о материнской стороне семьи пациента. Другая кость может всегда относиться к детям и говорить, сколько у человека должно быть детей. Или монета — она будет всегда говорить, будут ли у человека деньги. Маленький зеленый камешек, который у меня есть, всегда говорит о болезни. Наши предки, которые нам сегодня помогают, когда-то, много поколений назад, тоже бросали кости. Но они тогда использовали только настоящие кости. Отсюда пошло и название — «кости». Сегодня мы называем «костями» все наши предметы — монеты, костяшки домино, раковины.

Читайте также:  За какое время срастается кость челюсти

Если, отправившись в поездку, я оставила бы свои кости дома, то, придя к вам, я могу просто подобрать поблизости несколько камешков и бросать их. Предки сообщают мне, что нужно говорить, даже если я бросаю не свои кости. Я всегда пользуюсь одной и той же небольшой циновкой, на которую бросаю кости. Если я забуду ее, то могу использовать обычный носовой платок. Это просто должна быть какая-либо вещь, принадлежащая мне, что-то такое, на что удобно бросать кости. Я могу бросать кости для ваших близких людей, даже если их нет тут рядом. Мне не нужна их фотография — они должны быть в вашем сердце. Ваше желание узнать о них должно быть продиктовано добротой и подлинной заботой об их благополучии, ваши намерения должны быть чисты. Я буду бросать кости и расскажу вам о них все, как если бы они находились рядом.

Если при бросании костей вы сидите с другими людьми, кости могут начать говорить о ком-то из них. Это происходит, если у вас есть связь с этим человеком, и предки, возможно, хотят что-то сказать ему. Хотя кости бросают для вас, предки могут воспользоваться возможностью говорить с человеком, который пришел с вами. Возможно, им нужно что-то ему сказать. Предки будут говорить о том, что для вас в данный момент важнее всего.

Не все целители используют кости, чтобы говорить с предками. Порой предки хотят говорить через меня своими собственными голосами. Предки решают, будут ли они говорить с нами с помощью костей, или овладеют нами и используют наши тела, чтобы напрямую говорить с пациентом. Поскольку у меня есть англоязычные предки, они нередко говорят со мной по-английски. Когда целители одержимы, они могут говорить на родном языке предка. Однако целитель не может говорить на этом языке в своей повседневной жизни. Обычно, когда одержимый целитель бросает кости, предки говорят с ним на его собственном языке.

Когда предки говорят с нами, это — чудо. Это похоже на сон. Когда пациент сидит рядом, у вас начинают возникать мысленные картины. Предки используют эти картины, чтобы рассказывать о человеке, для которого вы бросаете кости. Предки умные. Когда они говорят с нами, это кажется естественным, и всегда ясно, что они хотят нам сообщить. Мы всегда выигрываем от общения с людьми, к которым мы ощущаем влечение, с которыми мы становимся друзьями, которым хотим помочь. Предки всегда помогают нам принимать правильные решения, совершать правильные поступки. Они привлекают нас к правильным людям.

В ходе своих встреч и бесед с целителями я поняла, что лучше, если при этом будет присутствовать еще один человек, который при необходимости мог бы делать фотографии и слайды. Я поговорила об этом с профессиональными фотографами, работавшими в этом регионе, но была разочарована. Эти люди много лет прожили в Южной Африке и были профессионалами. Некоторым из них уже приходилось фотографировать более крупные, более публичные традиционные церемонии. Их заинтересовала предоставленная мне возможность встречаться с этой группой целителей, и они советовали мне ускорить работу. По их словам, было очень необычно, что целители допустили меня в свой мир, и я должна действовать быстро, пока они не передумали. Интуиция подсказала мне — никаких профессиональных фотографов, делай фотографии сама и попробуй найти фотографов-любителей.

Я отказалась от помощи профессионалов и вернулась к своей работе. Месяц спустя мне случилось упомянуть об этом эпизоде в разговоре с целительницей, которую я посещала в отдаленном районе. Она улыбнулась и сказала, что это объясняет, почему предки сейчас не допускают к ним одного фотографа. Предки сообщили ей и другим целителям, что мне не нужно беспокоиться о фотографиях. У меня будут хорошие снимки, и есть двое друзей из Америки, которые помогут мне, если потребуется. Спустя несколько недель после этого визита я столкнулась с одним из профессиональных фотографов. Он тщетно пытался разыскать для своих съемок группу целителей. Он знал, где они живут, и даже бывал у них прежде, но никакие мог туда добраться. Это приводило его в бешенство. Как только он отправлялся к ним, тут же сбивался с пути. Фотограф в недоумении заявил мне, что это «полный бред».

Во время рождественских каникул вся деловая активность в Южной Африке замирает на целых шесть недель. Во время таких каникул в 1992 году один мой друг попросил взять его с собой в поездку к доктору Мнтсхали. Альберт Кон, доброволец Корпуса Мира из Теннесси, преподавал столярное дело в провинциальной средней школе. Альберт был одним из тех особых друзей, к которым быстро начинают относиться как к членам семьи. Поскольку мы встречались нечасто, то оба были рады, предвкушая долгую поездку в усадьбу доктора Мнтсхали. Альберт рассказал мне, что два года назад он потерял отца, которого жестоко убили. Сам того не зная, Альберт выбрал поездку к целителю, который умел обращаться к предкам за помощью в улаживании дел между пациентом и умершими близкими, особенно в случае внезапной смерти.

Доктор Мнтсхали тепло приветствовал нас и без промедления бросил кости для моего друга. Этот случай оказался для меня весьма поучительным. Доктор отвел меня в сторону и предупредил, что будет лучше, если на обратном пути машину поведу я, чтобы Альберт мог «подольше наслаждаться близостью предков». По дороге домой у меня возникло такое чувство, будто Альберт витал в небесах. Видимо, «встреча с предками» каким-то образом ускорила его душевное исцеление и в какой-то степени примирила с потерей. Всю обратную дорогу до Мбабане мы смеялись и делились пережитыми впечатлениями.

источник

Кости: скрытая жизнь. Все о строительном материале нашего скелета, который расскажет, кто мы и как живем

author photo © Riverhead 2019

© Иван Чорный, перевод на русский язык, 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Чтобы тебе были понятней мои истории про скелеты

Как часто вы думаете о костях? Думаю, что не чаще, чем смотрите на Луну. И Луна, и наши кости кажутся такими обыденными и естественными вещами, что обычные люди совсем не обращают на них внимания. Да и что интересного может быть в костях? Скучнее предмета не придумаешь, к тому же у некоторых людей кости и вообще скелет вызывают страх или отвращение. В самом деле, не зря же одним из символов смерти является человеческий череп.

После прочтения книги Брайана Свитека вы полюбите кости, вы заинтересуетесь ими. Кость – это не скучно. Кость – это не страшно. Эволюция костной ткани, развитие и построение костей от клетки до полноценной части скелета, исторические экскурсы и будни археолога-антрополога, расследования, приводящие иногда к неожиданным результатам, путешествия по разным странам в поисках уникальных скелетов наших далеких предков – все это и многое другое вы найдете в этой книге. Те любовь и интерес, которые присущи автору, передадутся и вам.

Люди, профессионально занимающиеся изучением костей, и люди, бесконечно далекие от этой темы, – все они найдут здесь много интересного и полезного. Воспринимается книга очень легко, буквально с первых страниц затягивая читателя в увлекательный мир антропологии.

Человеческий организм – это уникальная система, кости в которой играют далеко не последнюю роль. Знать эту систему, уметь ею пользоваться, знать, как ее сохранить, – обязанность каждого человека. Книга Брайана Свитека поможет вам в этом.

Алексей Решетун, судебно-медицинский эксперт Бюро СМЭ Москвы, автор книги «Вскрытие покажет. Записки увлеченного судмедэксперта» и блога mossudmed.livejournal.com

Вступление. Обнажить до костей

Когда Геза Уйрмени решил покончить с собой, он взялся за бритву. Что именно тревожило этого семидесятилетнего пастуха из Восточной Европы, осталось тайной. На небольшой табличке, висящей под его беззубым черепом, который хранится в шкафчике из дерева и стекла в Музее медицинской истории Мюттера в центре Филадельфии, не написано, было ли дело в финансовых проблемах, душевных муках или каких-либо других болезненных обстоятельствах человеческой жизни, которые привели его к такому решению. Однако посмертный оскал его челюстей говорит о том, что произошло дальше.

Чего Уйрмени не знал, поднося острое лезвие к своему горлу, так это того, что эта часть его шеи превратилась в кость. В той или иной степени такое происходит с каждым (1). Гибкая хрящевая ткань гортани – той самой кольцевой трубки, которая наделяет нас уникальным голосом, – медленно, но верно меняется с возрастом, и вместо податливой плоти образуются жесткие клетки костной ткани. Гортань Уйрмени, впрочем, оказалась немного более амбициозной, чем у большинства людей. Когда он провел лезвием по шее, оно наткнулось на неожиданную преграду. Его гортань полностью закостенела, как сообщает нам табличка в музее: «Ранение не было смертельным из-за окостеневшей гортани». На табличке не сказано, что почувствовал Уйрмени, осознав свою неудачу, однако шрам, который наверняка остался у него на шее, напоминал ему о такой счастливой развязке. Уйрмени, как гласит подпись, «прожил до восьмидесяти без симптомов депрессии». Кость спасла Уйрмени жизнь.

Череп удачливого пастуха – один из ста тридцати восьми в экспозиции Гиртля, в этом последнем пристанище для нескольких дюжин людей, погибших во второй половине девятнадцатого века в Центральной и Восточной Европе. У каждого черепа своя история – у одних страшная, у других трагикомичная. Вот скалящийся череп Франциски Сейкора, девятнадцатилетней проститутки из Вены, умершей от менингита, а рядом с ним останки Вероники Хубер – женщины, казненной за убийство собственного ребенка. Они находятся здесь в окружении рабочих, рыбаков, бандитов, солдат, неопознанных трупов. Есть тут и куда более странные персонажи: череп Андрея Соколова, члена экстремистской религиозной секты, умершего в результате самокастрации, которая была для всех членов секты жутким обязательным ритуалом, а также череп Джиролано Джини, канатоходца, который умер, согласно подписи, «из-за атланто-аксиального смещения (сломанной шеи)».

Эти черепа – не единственные экспонаты в Музее медицинской истории Мюттера. Помимо срезов мозга Эйнштейна и увеличенных копий всех мыслимых и немыслимых травм глаза, на которые я без боли смотреть не могу, этот музей стал домом для «Американского гиганта» Мюттера – останков женщины, настолько сильно и долго затянутой в корсет, что он изменил структуру ее костей, – а также десятков других людей, последним призванием которых оказалась роль учебного пособия по анатомии. Это место, населенное необыкновенными мертвецами, – своего рода медицинский мавзолей с эстетикой девятнадцатого века, в котором изучающий анатомию студент Викторианской эпохи почувствовал бы себя как дома. Все эти ряды ящиков отдают чем-то готическим, не говоря про жуткую мысль о том, что на тебя тоже могли бы смотреть как на очередной экспонат, живи ты в эпоху расцвета музея: анатомы прошлых лет зачастую были готовы закрыть глаза на этику, когда им представлялась возможность заполучить в свой кабинет новый примечательный экземпляр. Эти кости обрели вторую жизнь, сохранив свою историю среди многочисленных ящиков и полок. Каждая кость в коллекции отражает миллионы лет эволюции, сделавшей нас такими, какие мы есть, и продолжающейся до сих пор. Каждый скелет бедняка или богача, больного или здорового является примером разнообразной и стойкой жизни.

Стоит признать, что я не уделял особого внимания человеческим костям до посещения Музея Мюттера тем зябким февральским утром. Моя страсть к костям началась с палеонтологии.

Я жил всего в часе езды от Музея Мюттера и вечно обещал себе, что когда-нибудь непременно там побываю. Тем не менее каждый раз, когда у меня оказывалось достаточно свободного времени и наличных денег, чтобы наконец посетить музей, я неизбежно отправлялся вместо этого на электричке на север, чтобы полюбоваться на громадные скелеты динозавров и другие доисторические диковины в Американском музее естественной истории в Манхэттене. Окаменелые кости всех форм и размеров очаровывали меня, особенно собранные в целые скелеты.

Мое пристрастие привело к тому, что я обосновался на западе США, где каждое лето неделями помогал музеям и университетским археологическим группам раскапывать хрупкие кости, которые приоткрывали завесу тайны над потерянными мирами. Это тяжелая работа. Посреди пустыни наука сводится к тому, чтобы рыться в рассыпающейся породе в поисках кусочков доисторической жизни, чудесным образом сохранившихся до наших дней, используя кирку, лопату, щетку и гипс, чтобы обнажить и укрепить старые кости, прежде чем изъять их из естественных гробниц. Разумеется, весь этот ручной труд оставляет вдоволь времени на размышления, и бесконечный поток вопросов, порождаемый найденными костями, помогает людям, охваченным страстью к поиску ископаемых, терпеть солнечные ожоги, укусы мошкары, обезвоживание, а также впившиеся иголки кактуса, которым словно всегда известно самое уязвимое место в твоих ботинках.

Что это было за существо? Как оно выглядело? Как передвигалось? Чем питалось? Разгадать многие тайны можно с помощью костей. Каждый элемент таит в себе какую-то историю, скрытый в скелете отчет о жизни организма. Для палеонтолога кости – это не угрюмые лики смерти. Скелеты – это биологические капсулы времени, рассказывающие нам о жизнях созданий, которых мы никогда не сможем увидеть во плоти. Зуб. Позвонок. Остеодермы, которые служили подкожной костной броней. Все это когда-то было живыми тканями, они росли и постоянно менялись внутри организмов животных. Даже самые крошечные и неказистые фрагменты какого-нибудь древнего существа, постепенно превращающиеся в прах под безжалостным солнцем, представляют собой след былой жизни, которая зародилась и подошла к концу в невообразимо далекое время. Сложно отделаться от мыслей о жизни, когда имеешь дело со смертью. Это точно так же касается человека, как и тираннозавра.

источник

Я соглашаюсь высказыванием А.С. Пушкина и считаю, что нужно гордиться славою своих предков, стыдно не чтить их память

Я не представляю, как можно жить и не гордиться славой своих предков. Какой велкий труд они вложили в наше светлое будущее, к которому люди постоянно будут стремиться! Сколько пережили наши предки, страшно представить. В современном мире, оказывается, не все ценят и помнят подвиги наших предшественников, и я этого не понимаю и не признаю.

Стоит только вспомнить одно слово- война! Самое страшное слово. Бесчисленное колличество смертей, нескончаемые страдания и самые жуткие, до костей пробирающие вопоминания об этом времени. Стоит только представить голод, холод и бесконечено проливаемую кровь, сердце сжимается, а слезы невозможно сдержать, ибо на наших предков легло тяжкое бремя войны, которое выдерживали немногие. Люди старались выжить, но я даже не представляю как. Ужасные условия для жизни, каждый день пролетает в страхе, женщины лишаются мужей, матери получают очередную похоронку, мужчины лишаются возможности жить на этом свете. По рассказам моей прабабушки, которой, к сожалению, нет на этом свете, я узнала, что она пережила Великую Отечественную войну 1941 года, будучи еще пятнадцатилетним подростком. Приходилось прятаться от фашистов, еды не было, воды тоже, холод пробирал до костей. Прабабушка рассказывала, что немцы были жестоки. Я очень сожалею, что, когда была жива прабабушка, я еще многого не понимала и не расспрашивала её, насколько ей было тяжело, как она смогла выжить в таких условиях. Все же люди пережили эти времена, благодаря своей могучей силе духа, отваге, крепкой воли и смелости.

По моему мнению, не многие в наше время отважились бы на такие подвиги, которые совершали предки. Может, даже есть такие люди в нашей стране, которые думают, что наши предки жили плохо исключительно из-за войны, но нет, было множество других событий, например, революции, реформы, перестройки, голодные времена. Увы, они прошли слишком много испытаний ради того, чтобы в будущем мы жили лучше, платили своей жизнью ради будущего, ради нас. А реформы и революции? Революция, как и война, вызывали недовольство в лице народа, обязательно какая-либо революция уносила за собой жизни людей. А стоит вспомнить 1861 год, крестьянская реформа. Крепостоное право – еще один мрачный период в истории России. Крестьяне не жили, а существовали. Росло недовольсво крестьян условиями жизни и своим положением, они работали, «не разгибая спины». Крестьяне были бесправными, а помещики были крайне жестокими. На примере Дарьи Салтыковой, как ее еще называют, Кровавой Барыни, мы можем заметить жестокость со стороны помещиков. Салтычиха за всю свою жизнь убила 140 человек лишь потому, что ей это нравилось. Как-то днем она встала утром в недобром расположении духа и, увидев осенний лист, залетевший к ней в комнату, пришла в бешенство, после чего избила палкой служанку до смерти. Страшно это представить, насколько нужно быть жестокой и бесчеловечной, чтобы так распоряжаться судьбами людей, да, кто ей вообще дал на это право? Только представьте, что ваша судьба зависит от того, в какой семье вы родитесь, например, в крестьянской или в дворянской, есть отличие? Конечно, есть и очень значительное. В кретьянской семье родился, значит, на всю жизнь остался крестьянином, тоесть будешь вечной прислугой для помещика, а помещики бывают разными, жестокими и очень жестокими. В дворянской семье родился уже огромный плюс, множество привелегий в твоем распоряжении.

Читайте также:  Воронины у кости был дневник

А если заглянуть еще дальше? Что было в те далекие давние времена, когда люди не знали, что такое наука и не могли много объяснить, когда виновен или не виновен человек решался «Божим судом»? В те времена было страшно, когда тебя в чем-то обвиняют. Улики не всегда были, любой человек мог «тыкнуть пальцем» на другого и сказать, что тот сделал что-то нехорошее. А раз улик нет, то судебное дело можно отдать в «Божьи руки». Каких только испытаний не было, чтобы выявить, виновен человек или нет. Я знаю несколько таких испытаний. Например, испытание ядом, где обвиняемому полагалось выпить яд, и в зависимости от того, какое воздействие тот окажет на его организм через определённое время, принималось решение о том, виновен он или нет. Согласитесь, что не каждый человек, выпив яд, вообще сможет выжить. Это были времена, когда ордалии ( испытания «Божьего суда») решали судьбы людей. Но люди пережили эти времена, сейчас в России нет таких методов, что не может не радовать, сейчас у нас гуманные методы.

Я с ужасом сейчас воспринимаю новости о вандализме. Акты вандализма в России по-прежнему совершаются регулярно. Например, в Вологде совершен поджог исторического дома на Пречистенской набережной. Чаще всего акты вандализма в отношении советских воинских захоронений происходят Польше, Венгрии и Румынии. Как люди смеют разрушать и оскверняться памятники, музеи, могилы. Это страшно. Я считаю, таких людей аморальными и не признаю их действий. Наши предки стремились к улучшению жизни, к светлому будущему, и многие люди, которые ценят это и чтят их память, строят памятники, восхваляя великих людей, которые проложили великий путь к развитию страны и не только страны, целогого мира. У меня часто возникает такой вопрос, почему молодежь не чтит память предков? Нет, я ни в коем случае не говорю, что все молодые люди не гордятся, но все же есть и такие и их, к сожалению, не так уж и мало. Сколько фотографий в социальных сетях я видела, где подростки переодеваются в Гитлера, рисуют фашистскую свастику. Для них это смешно, но я не воспринимаю такие шутки, мне наоборот не смешно, а страшно и мерзко. Может у них нет точного представленияо тех временах, когда А. Гитлер жестоко расправлялся с русскими или же они не достигли некого нового уровня, того уровня, где не компьютер все решает, где нет виртуальной реальности, а где все решает человеческий ум, интеллект, где люди помнят о былых временах, содрагаются и учатся на ошибках прошлого.

В заключение я бы хотела сказать, что люди должны помнить о подвигах своего народа, должны чтить их память, иначе это будет постыдынм малодушием, я бы сказала бесчеловечностью. Люди, вспомните о своем долге – свято чтить память погибших. Не забывайте о тяжелых временах, которые пережили предки, помните, что вы живете лучше, благодаря нашим предкам.

источник

Такие слова мог бы написать каждый, кто хотел бы посвятить своих потомков в тайны произошедшего в XIX и XX вв.

Но не каждый смог поделиться семейной хроникой и историей в следствиe опасения за жизнь своих потомков.

Я была воспитана в духе «коммунизма и атеизма», меня даже мой муж, посмеиваясь, называл «патриоткой». Когда нас изгоняли из Душанбе по национальному признаку, до меня не доходило, что произошло.

Когда квартиру моих родителей заняли чужие люди и не разрешили мне взять из квартиры вещи моих родителей, когда я тайком под покровом ночи, уезжала, покинув, а потом два года страдалa от того, что не забрала с собой семейные фото и книги, я стала понимать, что происходило в жизни моих предков.

Проводя параллели — потеря семейных архивов, уничтожение фото и историй, записей, свидетелей, я представляла себе произошедшее в моей семье — почему осталось только одно фото моей прабабушки, два — моего деда, брата моей бабушки и почти никого из ее сестер и братьев, а также их родителей.

Когда я разыскивала место рождения моей мамы, я поняла, что данные сфабрикованы. В подтверждение слова ее младшей сестры, с которой я общаюсь — данные возраста и день рождения взяты с потолка, причем из записей 1942 года, когда моей мамe по словам сотрудников отдела записей, было уже 14 лет. Чтобы ей устроиться на работу, отца посадили в тюрьму, она должна была себя зарегистрировать, т.е. продать государству, стать его рабом.

Я рада за людей, которым удалось не только собрать истории своих предков, но и издать книги. Удастся ли мне это сделать, не знаю, но очень надеюсь.

Свои «Воспоминания» наш отец начал примерно в 1991 году. Сначала это были устные рассказы, отрывки в письмах. Позже он неоднократно переписывал их заново, постоянно расширяя объем информации, так как вел активную переписку, дополняя, исправляя, корректируя написанное.

Варианты рассылал родственникам и друзьям. Незадолго до своей смерти отец уже понимал, что оформить при жизни свой труд отдельной книгой он сам уже не успевает. Очень просил нас ускорить оформление, все еще надеясь увидеть свою работу завершенной. Увы…

Мы выносим на суд читателей то, что получилось. И надеемся, что труд нашего отца не пропадет даром…

Выражаем большую признательность всем, кто принял участие в составлении этой книги, дополнении, исправлении, корректировке, в подготовке ее к изданию: нашим многочисленным родственникам, маме, нашим супругам и детям, друзьям и знакомым.

Татьяна, Надежда, Сергей.
Сентябрь 2002, сентябрь 2009.

«Много я в своей жизни совершил недостойного, такого, при воспоминании о котором мучают угрызения совести. Но самым, наверное, тяжелым преступлением моей жизни явилось предательство памяти моих родителей, наших предков. Именно этот тяжкий грех был началом и причиной последующей многозвенной цепи греховной жизни.

Сколько роковых ошибок избежал бы я, чаще и глубже обращаясь к этой памяти, прививая своим детям, внукам, племянникам уважение к их наставлениям, переданным нам с раннего детства не столько словами, сколько живым, личным примером повседневной жизни.

И вот теперь, когда мне исполнилось 80 лет, когда уже четыре года поражен злокачественной болезнью – лейкозом, когда прогрессирующая болезнь глаз – катаракта угрожает слепотой, я признал своим непреложным долгом, насколько еще возможно, восполнить этот пробел, поведать моим потомкам об их предках, хотя я сам до обидного мало знаю о них.

К такому повествованию меня обязывает положение «последнего из могикан»: из всех многочисленных внуков Иоанна Вибе (1840-1918), и носивших его фамилию, я один остался в живых. Дед мой отошел в вечность вскоре после моего появления на свет, в том же 1918 году.

Составление этой истории сильно затруднялось отсутствием семейных записей о жизни и деятельности деда Иоанна, его детей и их семей, а уж о родителях деда, его братьях и сестрах, не говоря уже о более ранних предках, я вообще ничего не знал.

Многочисленные фотографии старины, о которых помню с детства, были частично конфискованы органами ОГПУ-НКВД-КГБ в годы репрессий (1930-е), а частью утеряны во время неоднократных выселений и пересылок.

Не восполненной утратой явилось изъятие при аресте отца, в июне 1930 года, ценнейших семейных записей деда Иоанна, продолженных его младшим сыном, моим отцом Корнелиусом.

Эти записи я не читал, но помню их внешний вид. Это были два блокнота плотной мелованной бумаги в черном кожаном переплете, размером, примерно 25х20 см, листов по 200 каждый. Они были исписаны убористым почерком деда и отца. Вот где, очевидно, содержалась богатейшая информация, так не достающая нам сегодня.

Решительным толчком к этому повествованию явилась выпущенная в 1997 году нашими родными в Канаде Эльзи и Джоном Вибе (о существовании которых я не имел и представления), книги по истории семьи Вибе. Из этой книги, любезно предоставленной мне (на английском языке), я и почерпнул большую часть информации о жизни и деятельности наших предков Вибе до моего деда Иоанна (1840-1918) и его детей.

Как видно из этой книги, и родителями моего деда Иоанна, и его братьями и сыновьями велись семейные хроники, подобные конфискованным у моего отца.

Авторами книги о семье Вибе, Эльзи и Джоном, проделана большая работа по розыску и изучению семейных и библиотечных архивов по истории меннонитов вообще и фамилии Вибе в частности. Такие записи Эльзи разыскивала у родных, проживающих в Канаде, США, Германии, России. Закончив книгу на английском языке, Эльзи продолжает поиски и намерена значительно расширить информацию в подготавливаемой к изданию книге на немецком языке.

Большую помощь в составлении этой истории оказала мне написанная Бернгардом Гардером «История последнего немецкого родового селения «Александрталь». Мне эта «История» досталась в русском переводе, без приложений карт расположения меннонитских колоний в России.

Не могу не выразить глубокую признательность моим детям Татьяне, Надежде, Сергею, внучке Ольге (дочери Надежды), принявшим активное участие в составлении этой истории (сборе и обработке информации, переводах на русский язык, иллюстрировании книги фотографиями, схемами, картами, художественном внешнем оформлении).

Их глубокий интерес к истории предков был для меня радостной неожиданностью. Зная, что это не моя заслуга, отдаю должное моей старшей сестре Екатерине, воспитавшей наших детей и незаметно пробудившей в них эти добрые чувства, прежде всего, конечно, личным примером.

Чтобы эта история-родословная не утратила интереса, была назиданием и следующим поколениям, ее надо систематически обновлять. Разумеется, это невозможно по всему «древу», а только каждому поколению по своей «ветви». Информацию для продолжения родословной надо накапливать постоянно путем ведения семейных записей основных, нерядовых событий:

дат рождения, вступления в брак, смерти, учебы, рода и успеха деятельности. Дети, внуки должны записывать особо запомнившиеся дела, эпизоды из жизни своих семей, послужившие им назиданием.

Хочу подкрепить сказанное примером для семьи моего старшего брата Ивана, уж его детям есть чего вспомнить и увековечить для потомков. Это просто обязанность его детей, особенно его внука Ивана, носящего имя деда (широко распространенное в нашем семействе).

Если у кого-то из моих детей, внуков, племянников и других родных в результате чтения (изучения) этой истории появится повышенный интерес, уважение к нашим предкам, стремление подражать им, особенно в их вере и уповании на Бога, то труд этот будет оправдан. Молю Бога, чтобы таких были не единицы.

Написать о семье, в которой родился и провел свое детство, меня побудили настойчивые просьбы моего сына Сергея. Заинтересованность, жажду знаний истории, и жизни своих предков проявили и дочери Татьяна и Надежда, дети моих сестер и покойных братьев.
Так что удовлетворить их просьбы и желания – моя святая обязанность. Должен же я сгладить непростительные упущения, заключающиеся в том, что держал своих детей в неведении о своих предках.

Приступив к этому повествованию, я со стыдом и горечью обнаружил, как мало, до обидного мало знаю о своих предках. Задача сильно усложнялась отсутствием каких-либо документальных материалов, дневниковых записей. Не увенчались успехом и попытки найти литературу по истории меннонитов в библиотеках г. Перми.

Уже отчаявшись найти что-либо достойное по этой истории, случайно узнаю, что у моей двоюродной сестры Эрны Гардер (урожденная Классен), имеется рукописный текст «Истории последнего немецкого родового селения в России «Александрталь».

Эту Историю написал на немецком языке уехавший в 1918 году из колонии Александрталь в Германию Бернгард Юльюсович Гардер. Перевела ее на русский язык и переписала от руки сестра Эрны Ядвига. История уложилась в 163 страницы убористого текста в общей тетради.

Выражаю сердечную благодарность Эрне Гардер за предоставленную возможность изучения и использования этой Истории. Она явилась практически единственным источником для описания дореволюционной жизни наших предков.

Теперь постараюсь как смогу, поведать историю переселения наших предков в Россию, обживания ими новых мест поселения, о жизни и приключениях нашей семьи.

Для того, чтобы глубже понять мотивы переселения, надо, хотя бы в общих чертах, знать предысторию меннонитов, к которым принадлежали наши предки и ныне принадлежат их потомки.

Знание этой предыстории позволит и понять, как выковывались передаваемые из поколения в поколение упорство и выдержка, железное трудолюбие, непримиримость ко всякой лжи и фальши, постоянная готовность помочь друг другу, которые никогда не утрачивались на всех путях по земному шару.

Заранее прошу извинить нескладность повествования. Это объясняется недостатком образования, отсутствием литературного дара и опыта.

Сразу хочу рассеять могущие возникнуть предубеждения в том, что попытаюсь обелить свою роль в описываемых событиях, обойти негативные моменты моего участия в них, умолчать о своих неблаговидных действиях.

Заверяю Вас, что, несмотря на все старания как самого, так и «наставников», вытравить все задатки нравственности, я не утратил способности к самоанализу, объективно оценивать свои поступки и действия. Эти генетически унаследованные от родителей и их предков качества обязывают меня быть правдивым.

Так пусть же, дорогие мои дети, племянники и племянницы, эти воспоминания послужат Вам и Вашим потомкам памятью о своих предках.

источник

На все кинжалы, вне зависимости от того, кому принадлежала кость-основа, наносились особые метки и рисунки.

3D-реконструкция оружия: моделирование проведено на основе данных КТ. Пять кинжалов слева изготовлены из человеческих костей, шесть справа √ из костей казуара.

Команда американских исследователей из Дартмутского колледжа представила результаты жутковатой работы. Учёные выяснили, почему некоторые племена предпочитали использовать кинжалы, сделанные из человеческих костей.

Поясним, что любовью к такого рода оружию отличались, в частности, жители тихоокеанского острова Новая Гвинея (сегодня на его территории находятся два государства: западная часть острова является территорией Индонезии, а восточную занимает Папуа—Новая Гвинея).

Известно, что гвинейские воины много лет соблюдали один ритуал: собирали бедренные кости своих умерших отцов, а также самых уважаемых мужчин племени, а затем изготавливали из них кинжалы, которые предназначались исключительно для поражения врагов (и, возможно, последующего разделывания с целью употребления в пищу).

В принципе, в костяном оружии нет ничего удивительного, однако учёные не могли понять, почему для его изготовления используются именно человеческие кости? Ведь многие племена, в том числе и сами папуасы, делали те же кинжалы из костей животных и крупных птиц, например, казуаров.

Антропологи решили разобраться, чем же клинки из человеческой кости так привлекали древние племена. Они изучили одиннадцать образцов оружия из Новой Гвинеи и выяснили, что кинжалы, изготовленные из человеческих (их было пять, показаны на фото слева) и птичьих костей (их, соответственно, шесть, на фото справа), заметно отличаются.

Сперва учёные провели компьютерную томографию, чтобы оценить плотность материала и геометрию клинка. Затем в построенных трёхмерных моделях они протестировали кинжалы на прочность и механические свойства, в частности, команду интересовало, какая сила нужна, чтобы оружие сломалось.

Выяснилось, что механические свойства обоих видов материала примерно одинаковы, однако кинжалы из человеческих костей более устойчивы к изгибу. Чтобы их виртуально сломать, потребовалось на 31% больше силы по сравнению с поломкой оружия из птичьих костей. Логично предположить, что служили такие клинки куда дольше.

В то же время авторы отмечают, что кинжалы из кости казуара были как будто намеренно сделаны более хрупкими: при изготовлении срезался более толстый слой кости. Поэтому они получались более плоскими, их было удобнее носить и проще менять.

Всё это наталкивает на мысль, что разница между «животными» и «человеческими» кинжалами заключалась, в первую очередь, в социальном престиже, а также в символической ценности, которая выражалась, в том числе и в долгом сроке службы.

Глава исследовательской группы Натаниэль Домини (Nathaniel Dominy) отмечает, что костяные кинжалы гвинейцы использовали вплоть до начала XX века. Оружие было спроектировано таким образом, чтобы удобно было наносить удар в шею противника, либо добивать его (хотя в этом также помогали копья и стрелы).

Согласно местным рассказам, кинжалы из кости также использовались для того, чтобы ранить пленника, который впоследствии становился обедом. Для этого удары наносились в область тазобедренного сустава, в колено или лодыжку.

Любопытно, что на все кинжалы, вне зависимости от того, кому принадлежала кость-основа, наносились особые метки и рисунки.

Авторы добавляют, что папуасы носили такое оружие, в том числе как украшение. Его крепили в основном на тазобедренных повязках, чтобы в случае опасности можно было немедленно выхватить кинжал.

Что же касается изготовления «престижных» клинков из костей отцов и самых уважаемых воинов, вероятно, папуасы полагали, что через такое оружие они получат силу умершего, заключают авторы.

Более подробно о своей работе они рассказывают в статье, которая была опубликована в издании Royal Society Open Science.

Кстати, ранее археологи выяснили силу удара древних дубинок, тренируясь разбивать «черепа». Также выяснилось, что мечи викингов были малопригодны для битв.

источник

Знание прошлого своего рода помогает не только определить место семейной фамилии в истории, но может даже спасти от преждевременной смерти. Узнав, чем болели, от чего и в каком возрасте умирали предки, можно выявить «зоны риска» и сохранить здоровье, считает профессиональный историк Алексей Мосин, который за десять лет восстановил свою родословную со времен Иоанна IV Грозного и сформулировал ряд стимулов для изучения своих корней.

Прежде всего, чтобы иметь возможность наиболее полной самоидентификации. А еще — чтобы знать генетические предрасположенности к заболеваниям или зависимостям. Важна и возможность передать все эти знания своим потомкам.

Начав изучение фамилии, потом трудно остановиться, считает Мосин. «Это затягивает, это такой адреналин, не надо лезть на скалы и прыгать с парашютом. Изучая корни, понимаешь, до какой степени все мы не чужие друг другу люди. Утверждение, что все мы — братья и сестры, близко к истине. Чисто математически это выглядит так: во втором колене предков двое (родители), в третьем — четверо, в четвертом — восемь, в 21-м — более миллиона, в 31-м — за миллиард. С учетом среднего расстояния между поколениями (около 30 лет) у каждого из нас в XI веке должно быть более миллиарда предков. Такого количества предков быть на самом деле не может, просто одни и те же люди являются нашими пращурами по двум и более родовым линиям», — говорит Мосин.

Читайте также:  За сколько дней начинают срастаться кости

Каджана Кантемирова — представительница знаменитой династии осетинских цирковых конных наездников, которую основал народный артист РСФСР Алибек Кантемиров (1882–1975) — мастер конного цирка, создатель школы циркового наездничества. Кантемировы — большая семья: братья Алибека — Ибрагим и Султанбек, сыновья — Хасанбек, Ирбек и Мухтарбек, внуки — Алибек, Анатолий, Маирбек и внучка Каджана.

Отец Каджаны Хасанбек хранил и активно пополнял архивные документы и материалы по истории семьи Кантемировых. «Дома у нас был целый музей циркового искусства с редчайшими материалами не только о нашей семье. Мы с братьями продолжаем эту традицию», — отмечает Каджана.

«Хорошо помню рассказы отца о моем прапрапрадеде Бахта Кантемирове, служившем предводителем конницы у прогрессивного грузинского царя Георгия XIII. Сохранилась царская грамота, подтверждающая этот факт, это середина XVIII века», — продолжает Каджана.

Кантемировы знают, что в их роду, особенно по мужской линии, почти никто не страдал сердечными заболеваниями. «Предки отличались долгожительством, я застала дядю дедушки, которому было 114 лет. У моего папы была любимая поговорка: «Гены — великая вещь!» На гастролях в высокогорном Мехико все артисты нашей программы страдали от нехватки кислорода и часто дышали им из баллонов, стоящих за кулисами. Все, кроме наших джигитов. Все-таки жизнь предков в высокогорье сказалась и на нас сегодняшних», — поясняет Кантемирова.

Начать надо с фиксации живой памяти семьи, поговорить со старшими в роду людьми — родителями, дедушками и бабушками, прадедушками и прабабушками, их братьями и сестрами. Основные вопросы: как звали предков, где они жили, чем занимались, их социальный статус, время и место рождения и смерти, этническая и конфессиональная принадлежность, участие в исторических событиях. Все это поможет определить направления поиска.

По опыту Мосина, главная трудность на этом этапе — нежелание людей рассказывать о своем прошлом. «Люди уходят от этих разговоров, потому что у некоторых была очень тяжелая жизнь, другие — дети врагов народа, кого-то раскулачили. У нас на генетическом уровне есть исторический страх за судьбу своих близких, ведь раньше нельзя было выносить из семьи домашние разговоры. Но надо терпеливо объяснять, что семья должна сохранить свою память», — отмечает историк.

Александр Серавин — президент Ассоциации электронной электоральной политики России из Санкт-Петербурга, узнал семейную легенду от своего двоюродного деда — профессора биологии Льва Серавина — в 11 лет. От него же Александр получил написанное от руки в 1954 году родословное древо и наказ сохранить легенду семьи. История эта случилась в 1837 году в Харовском районе Вологодской области.

Дочь помещика полюбила сына крестьянина-кузнеца Ивана Захаровича, но он взаимностью не ответил. Однако девушка была настойчива. Кузнеца посадили в яму, а затем и вовсе приковали к столбу и стали истязать, вынуждая согласиться с притязаниями девушки. В конце концов далекий предок сдался.

«Брат помещицы ответил «се ля ви», а местные крепостные услышали «серавин». Так и произошла наша фамилия», — рассказывает Александр Серавин.

27 лет ушло у Александра, чтобы обнаружить доказательства легенды. Вместе с профессиональным историком он нашел документы, подтверждающие эти события, написал книгу об истории семьи с XVII века, в честь 200-летия основателя рода собрал Серавиных через соцсети и устроил праздник фамилии в деревне, где произошла эта история.

«Это было удивительно, спустя 180 лет прочесть об этих событиях в документах. Больше всего меня удивило то, что почти треть современных Серавиных занимается кузнечным делом, не зная, что их предки на протяжении 400 лет были кузнецами. Сам я тоже ковал доспехи, а Серавины из Мурманской области даже организовали свое кузнечное производство. Кроме того, во время революции прадед разрушил церковь на родине. Не зная об этом, спустя 100 лет мой тезка Александр Серавин построил в родном районе каменную церковь. Выходит, что исправили карму рода», — отмечает политолог.

Когда разбираешь материалы домашнего архива — удостоверения, наградные листы, аттестаты, трудовые книжки, автобиографии, воспоминания, дневники, письма, старые фотографии, книги с дарственными надписями, — узнаешь новые семейные истории и имена. Все это необходимо выявить, изучить и использовать в дальнейших поисках.

«Нужно тянуть за все ниточки, зацепки, которые у вас оказываются на виду. Фотографии полезно превратить в «говорящие документы» — на обороте подписать карандашом, кто и при каких обстоятельствах изображен на снимке, иначе скоро они никому ни о чем не расскажут», — советует Мосин.

Леонид Севастьянов из Москвы — исполнительный директор благотворительного фонда имени святителя Григория Богослова, узнал свою родословную с XVIII века благодаря двум сохранившимся фотографиям деда — белого казака, участника Гражданской войны Стефана Севастьянова. «Я даже не знал, когда он точно родился, в семейном альбоме сохранилось всего две его фотографии, я выложил их в соцсети. Один из моих знакомых, создатель музея «Донская казачья гвардия» Николай Новиков из Ростова-на-Дону, по снимку, по мундиру, нашивкам рассказал неизвестную ранее информацию о нем — дед служил в Его Величества лейб-гвардии казачьем полку», — говорит Севастьянов.

Благодаря этим данным в Российском государственном военно-историческом архиве он нашел военный билет предка. «Узнал, что он родился в 1872 году в станице Есауловской (ныне Волгоградская область), служил срочную службу в Пятом казачьем полку в Польше и сверхсрочную — в Его Величества лейб-гвардии казачьем полку в Санкт-Петербурге. Играл на кларнете в полковом оркестре и даже был знаком с Николаем II», — говорит Севастьянов.

Работая в архиве, он также наткнулся на воспоминания двоюродного прадеда, в которых была информация об истории фамилии с XVIII века. «Так я узнал, что мои предки были казаками, староверами, жили на Верхнем Дону. Мой прапрадед погиб в Грузии в годы Русско-турецкой войны, был награжден орденом. Все родственники деда, мой прадед были убиты красными в Гражданскую войну», — добавляет Севастьянов.

Если в Сети вам предлагают за три минуты и пару кликов узнать историю своего рода — это шарлатаны. Искать в интернете надо самостоятельно по фамилии предков, местам их проживания, работе и службе, по участию в историческом событии, в соцсетях. «Труднее Ивановым, Петровым, Сидоровым, а есть фамилии достаточно редкие. Вы можете найти однофамильцев и попытаться с ними связаться», — говорит эксперт.

Есть фирмы, которые в Сети зарабатывают на продаже данных с кладбищ. «Ходят по ним, фотографируют надгробные плиты и памятники, создают базы данных. На самом деле это очень важные сведения, которые часто больше нигде не продублированы. Если цена за данную услугу вас устраивает, то ею можно воспользоваться», — считает Мосин. Особое внимание — сайтам архивов, порталам генеалогических и историко-родословных обществ в вашем городе и регионе.

Иван Калинин — аспирант кафедры истории журналистики СПбГУ, благодаря интернету и соцсетям смог найти полторы тысячи своих родственников из разных регионов России, стран Европы и Северной Америки.

«Пренебрежение интернетом препятствует развитию родословной на любом этапе. Не все умеют работать в архивах, интернет на первом этапе наиболее эффективен и понятен. Я начал искать на сайтах информацию о своих родственниках — петербургских дворянах, на одном из форумов встретил данные о доме моих предков и получил ответ от своей родственницы из Калининграда. Она на тот момент уже обращалась в архивы, занималась нашими корнями около семи лет, в начале моих поисков я пользовался ее материалами. С помощью соцсетей я нашел многих родственников по боковым линиям», — вспоминает Калинин.

Сегодня он занимается генеалогией профессионально и знает своих предков по одной из линий с X века. «Я выяснил, что мой прапрадед Алексей Павлович Кузнецов был купцом второй гильдии. Родился в Петербурге, а прожил в городе Молога Ярославской области (затоплен Рыбинским водохранилищем — прим. ТАСС). У него было несколько фабрик, и он представлял российскую обувную промышленность на всемирной выставке в Париже 1900 года», — рассказывает Калинин.
Осенью прошлого года он побывал в Ярославской области вместе с дядей из Канады. «В отличие от многих генеалогов, которые занимаются только раскопкой архивов, я сам стремлюсь и помогаю другим найти своих ныне живых родственников, чтобы объединить людей», — добавляет Калинин.

Личное знакомство с местным родоведческим сообществом уменьшает риск наткнуться на мошенников и обычно сильно сокращает время поисков. «Постарайтесь войти в их среду, она открытая. Я часто был свидетелем того, как человек быстро получает там помощь. Можно найти информацию по уже найденным родословиям, в которых может быть и ваша фамилия. И не придется годами делать кем-то уже выполненную работу. Например, я познакомился с председателем Уральского историко-родословного общества Михаилом Елькиным, и мы выяснили, что в XVII веке у нас был общий предок из рода Абакумовых, я — его одиннадцатиюродный племянник», — рассказывает историк.

Приходите на заседания местных генеалогических обществ, на их конференции, используйте их литературу — это надежные источники. Опытные родоведы, как правило, проводят еще и бесплатные консультации.

Многие издания не оцифрованы, найти их можно только в библиотеке. Это монографии и сборники статей по генеалогии и краеведению, периодические издания, словари фамилий и географических названий. Особое внимание — фондам краеведческих отделов областных библиотек, а также библиотекам генеалогических обществ. Все это поможет подготовиться к работе с архивами.

Нина Бархатова — учитель математики и физики из поселка Рефтинский Свердловской области, провела уникальное по глубине исследование уральского села Бичур, образованного в XVII веке. «Многое удалось благодаря тому, что, заинтересовавшись корнями еще в 1990-х годах, я сразу обратилась и вступила в Уральское историко-родословное общество. Мне это очень помогло, я получала консультации и советы профессиональных историков, доступ к материалам архивов», — делится она.

Исследование, теперь опубликованное в книге, отражает историю ее родного села на протяжении 300 лет. Кроме предков Бархатовой оно рассказывает о родовом прошлом 12 фамилий ее односельчан — Антоновых, Вяткиных, Козловых, Костроминых, Кувалдиных, Лебедкиных, Малыгиных, Трусовых, Упоровых, Чепуриных, Ширшовых и Ширшевых. В нем упоминается более шести тысяч имен, собраны семейные документы, воспоминания местных жителей о предках, описаны обычаи уральских крестьян. «Выяснилось, что все живущие в этом селе — родственники. Я сама изучала материалы в архивах Свердловской области. Сегодня книгой пользуются другие начинающие исследователи», — рассказывает Бархатова.

Вам помогут знания о том, как звали ваших предков, где и когда они проживали, чем занимались. Если человек жил в советское время, то информацию о нем можно запросить в архиве ЗАГСа региона. Если до революции, то важно знать, на территории какого региона он жил в то время. Например, современный Санчурский район Кировской области в дореволюционное время был Царево-Санчурским уездом Казанской губернии, то есть материалы надо искать не в Кирове, а в Казани. Архивы предприятий, университетов, институтов часто хранятся в областных госархивах.

Сделайте запрос в архив, убедитесь, что там есть нужная информация. «В случае положительного ответа оформите заявку на выдачу документа и его копирование. Учтите, что нет единого ценника по предоставлению услуг в российских архивах, у каждого учреждения свой прейскурант», — делится Мосин.

Этап работы с архивами самый сложный. Именно в этот период люди обращаются за помощью к профессионалам. «Иногда приходится ехать в другой город, а в самом архиве надо уметь работать с путеводителями, описями фондов, читать тексты, написанные неразборчивыми почерками XVII–XIX веков. Вы сможете сделать это быстрее, если закажете работу специалисту. Лучше выбирать его среди знакомых генеалогов. Такие услуги могут стоить от нескольких десятков до многих сотен тысяч рублей. Самостоятельная работа в архивах займет очень много времени, главное — переходить от более поздних материалов (метрические книги, исповедные росписи, ревизские сказки) к более ранним», — рекомендует эксперт.

Семен Есельсон — руководитель совета Международного института экзистенциального консультирования из Ростова-на-Дону, много лет искал и благодаря архивам нашел место и свидетелей гибели своего деда — военврача третьего ранга Семена Векслера, который долгое время считался пропавшим без вести. «Мы регулярно ходили с бабушкой в военкомат, где она получала ответ о том, что никакой информации о дедушке нет. Мы знали только, что госпиталь, в котором он служил, попал в окружение, армия уходила, а в госпитале было много тяжело раненных. Часть медперсонала приняла решение уходить, а дедушка решил остаться. Так и не дождавшись ответа, в 1983 году бабушка умерла», — вспоминает Есельсон.

Семья обратилась в архив Министерства обороны в Подольске, там их направили в Военно-медицинский архив в Санкт-Петербург, но на запрос никто не ответил. «В 2000 году я был в Питере, зашел в этот архив и выяснил, что в 1990-е они не отвечали на письма, потому что им не выдавали деньги на конверты. Я оставил им конверты и вскоре стал получать ответы. Выяснилось, что дедушка служил в 67-м подвижном полевом госпитале, приписанном к 26-й армии Юго-Западного фронта. Это была одна из тех армий, что попали в окружение после падения Киева. И это была единственная армия, которой удалось выйти из окружения», — рассказывает он.

Есельсон также получил в архиве список мест дислокации госпиталя и поехал выяснять судьбу деда по этому маршруту. «Везде чудом оказывались живы старики с ясной памятью — свидетели тех событий. Однажды в украинском селе Вознесенское Черкасской области меня познакомили с одинокой женщиной 85 лет, полной сил и с отличной памятью. Она со слезами сказала, что потому, видимо, и живет, чтобы передать мне эту историю. Осенью 1941 года в село вошли немцы, дивизия СС «Райх», перед школой они расстреляли врача, медсестер, раненых и поехали дальше. Жители похоронили всех в братской могиле. После войны это небольшое кладбище закрыли и разбили там парк. Я взял оттуда землю и перенес на могилу бабушки. Так она его дождалась», — добавляет он.

Купить дворянские корни можно только у мошенников. «Есть фирмы, которые предлагают выбрать предков. Но в массе своей мы — потомки крестьян, и не надо этого стыдиться. Я, например, помогал восстанавливать родословные некоторых крестьянских фамилий, которые сейчас в списке Forbes. Дворян было мало, всего 1%. В XX веке их целенаправленно истребляли, очень многие эмигрировали», — вспоминает Мосин.

Мнение о том, что о крестьянах в архивах мало информации, — миф. «Я, будучи профессиональным историком, когда впервые пришел в архив в надежде хоть что-то найти, был поражен, как много там информации. Сведения о простом крестьянине в XVII веке зафиксированы в десятках документов — он пришел в уезд, получил участок, состоит на льготе, платит налоги и подати, сдает хлеб на государеву мельницу — это все фиксируется и хранится», — отмечает историк.

Многие боятся узнать о своих предках что-нибудь криминальное. «Людям страшно узнать правду, ведь были репрессии, значит, были и палачи, и стукачи. А вдруг это были мои предки? Отменить этого мы не можем, и все равно в каком-то виде в себе это несем. Надо знать и принимать свою историю такой, какая она есть», — подчеркивает эксперт.

Юрий Коновалов — родовед, член совета Российской генеалогической федерации из Екатеринбурга, занимается частными генеалогическими заказами и сталкивается с действиями жуликов. «Чаще всего играют на самолюбии людей. Ведь купить можно что угодно, вопрос в том, насколько серьезно к этой информации относиться. Мне пару раз заказчики откровенно предлагали найти им несуществующих предков-дворян. Я отказываюсь, репутация дороже», — рассказывает историк.

Многие умышленно придумывают и приукрашивают семейные легенды. Так, по словам родоведа, Ермаковы иногда связывают себя с покорителем Сибири Ермаком. «Ложь, сочиненная в XVII веке, не перестает быть ложью в наши дни. К громким фамилиям часто пристегивались мелкопоместные дворяне. Историками опровергнуто немало подобных самозванцев. Недавно такое разоблачение произошло и на уровне ДНК. Специалисты, изучающие потомков Рюрика, установили, что фамилия Карпов никак с ним не связана. В этом смысле крестьянским фамилиям повезло больше, так как они не обременены устоявшимися легендами», — отмечает Коновалов.

Однажды его попросили сделать родословную в подарок, но результат обидел юбиляра. «Мы развенчали семейный миф о том, что предком Алимпиевых был богатый грек, занимавшийся золотом и сбежавший в свое время от турок с островов Эгейского моря, и испортили подарок», — рассказывает Коновалов.

По его словам, составление несложной родословной на Среднем Урале до 1800 года может стоить 20–40 тысяч рублей. «Охват более раннего периода — еще столько же за каждое столетие. По моим данным, самое дорогое родословие в России, включающее роскошное издание и кинофильм, обошлось в 2 миллиона рублей», — добавляет родовед.

источник