Меню Рубрики

Бизнес на крови и костях человеческих

В социальных сетях и на сайтах объявлений сотни предложений по продаже костей, черепов, зубов и когтей животных. Некоторые из них просто почищены и продаются в первозданном виде, а из других создаются предметы интерьера и украшения. Как построен бизнес «на костях» — разобрался «Секрет фирмы».

Если во «ВКонтакте» в поиске сообществ ввести «черепа животных», в выдаче будет несколько десятков групп с предложениями по продаже. В каждой из них от 10 человек до 30 тысяч подписчиков. Купить можно всё: от черепа крысы до зубов медведя.

— Очень сложно найти хороший материал, — рассказывает основатель одного из пабликов «ВКонтакте» Семён Белый. — Самое ценное — целостность черепа и костей. Не должно быть повреждений, сколов, должны сохраниться все зубы, а если это череп рогатого животного, он должен быть симметричен.

Семёну друзья как-то привезли череп буйвола с острова Бали — красивый предмет для интерьера. Юноше понравился внешний вид подарка, и он неожиданно для себя решил, что хочет обрабатывать черепа в России.

— Начал читать, гуглить, в общем, собрал инфу, купил неподготовленный череп через знакомых и обработал его. Это было в 2016 году, — рассказывает Семен.

За три года его паблик в ВК набрал почти 8,5 тысячи подписчиков. В месяц поступает около 15 заказов на черепа. Большинство покупают у Семёна просто обработанные кости, поскольку это дешевле: череп кабана стоит 1200 рублей, а череп барана с витыми рогами — 1500 рублей.

Из некоторых черепов Семен делает украшения для интерьеров на стены за 4000–5000 рублей, а из других — светильники за 7000.

Чтобы привлечь клиентов, мастер покупает таргетированную рекламу во «ВКонтакте» и в Instagram. Объём вложений в продвижение всегда разный — зависит от настроения и количества заказов.

Материалы для работы Семён покупает либо у лицензированных охотников, либо на скотобойнях. Стоимость черепа в закупке он не назвал, но, по словам охотников из Санкт-Петербурга, череп лисы стоит около 500–800 рублей, волк или рысь оцениваются примерно так же.

— Самым ценным считается череп медведя, его многие охотники вообще отказываются продавать — оставляют себе как трофей, — говорит таксидермист Павел Глазков.

Без обработки медвежий череп может стоить 5000 рублей. С обработкой — от 8000 и выше.

На скотобойнях черепа коров и свиней отдают по 100–300 рублей за голову. По словам Семёна Белого, многое зависит от умения договариваться: продавцы «ломят цены», поэтому, чтобы купить хороший череп, приходится долго торговаться.

Мария Горностай с продавцами не общается. Она работает с черепами мёртвых животных, которых находит около дороги, в подвалах или в лесу.

— Начала этим заниматься в 2009 году, я во время прогулок часто находила мёртвых собак, кошек, но делать черепа не умела, сушила. С погибшими птичками то же самое, делала из их пёрышек серьги и дарила в школе на День святого Валентина девчонкам, чтобы они не расстраивались, что мальчики им внимания не уделяют, — рассказывает Мария.

Остеология — наука о костях — стала её увлекать. На протяжении 10 лет девушка обрабатывает черепа и кости, перья и зубы. Ей уже надоело делать, как все, — белые черепа, аккуратно сложенные косточка к косточке. Сейчас она создаёт что-то более близкое к природе — черепа, поросшие мхом и лишайниками, состаренные, с естественными сколами.

У Марии был большой паблик по продаже изделий, но зоозащитники и мошенники засоряли комментарии, угрожали, оскорбляли. Группу девушка закрыла, создала новую, сейчас в ней более 7,5 тысячи человек.

— Я никого не убиваю, но зоошизам это неважно. Увидели череп — я убийца. А мошенники просто перехватывали клиентов: кто-то написал в комментариях: «Подскажите цену, пожалуйста», — мошенники тут же пишут ему в личку: цена такая-то, деньги скидывайте сюда. А потом мне эти покупатели жалуются: «Когда придёт мой товар? Я вообще-то вашему менеджеру месяц назад деньги перевёл». Но менеджера у меня никакого нет. Сейчас я закрыла комментарии в группе, отвечаю только в личные сообщения, и то не сразу — в лесу, где я часто гуляю, связь плохо ловит, — говорит Мария.

За последние 3–5 лет конкуренция на рынке очень выросла, как отмечают мастера, поэтому заказов не более 10 в месяц.

Мария продаёт не только черепа, но и украшения из костей, мумии змей и чучела птиц. Цены: от 400 до 7000 рублей.

Ещё один способ доставать черепа и кости нашла Таллаида Розельвейн — она работает реконструктором в музее. Ей часто попадаются останки животных, которые непригодны для экспонирования. Таллаида их обрабатывает и выкупает у музея.

— У меня не просто онлайн-магазин. У меня мастерская. Большую часть работ я делаю на заказ, — говорит реставратор.

Конкуренции Таллаида не боится, её главный секрет — уникальные техники обработки и украшения кости. Их она не раскрывает никому. В интернет-продвижение не вкладывается: на неё работает сарафанное радио — к каждому заказу прикладывает визитку.

В месяц к Таллаиде приходят в среднем 50 заказов. Одно изделие стоит от 15 до 350 долларов — мастер продаёт товары в иностранной валюте, поскольку много заказов поступают из Японии и стран СНГ, где черепа и кости очень ценятся.

В паблике Таллаиды есть предложение по продаже замороженной головы рыси. Выглядит жутко. Как признаётся девушка, животное она купила в зоопарке после его естественной смерти от старости. Рысь пролежала в морозильнике Таллаиды два года.

— Зоозащитники пишут негатив, но не всегда их слова являются бредом. Некоторые таксидермисты специально убивают кошек и собак, чтобы продавать их черепа и кости. Я этого не приемлю, — объясняет реставратор.

Пётр Миляев (имя заменено по просьбе героя) — археолог. На раскопках ему неоднократно приходилось сталкиваться с «тёмными копателями» — теми, кто не отдаёт находки на изучение, а пытается продать. В профессиональном сообществе таких людей не любят.

— Года два назад была шумиха о продаже костей мамонтов в Якутии. Половина добываемых останков приходится на контрабандистов, — говорит Петр.

Действительно, в 2017 году власти Якутии сообщили, что 1,5 млрд рублей в год — это убытки, которые контрабандисты наносят экономике региона. Официально 50 кг бивня мамонта стоят 15–20 тысяч долларов, «тёмные копатели» продают вдвое дороже, нанося урон ещё и научной отрасли: исследователи не могут изучить уникальные кости, которые преступники продают неизвестно кому.

Браконьеры в лесах России уничтожают тысячи животных ежегодно, а потом сбывают их шкуры, мясо и кости на чёрном рынке. По словам таксидермиста Павла Глазкова, в прошлом году только в Ленинградской области официально убили около 350 медведей. Лицензия разрешает охотнику убивать только там, где смерть одного-двух животных из популяции не приведёт к исчезновению вида в этой местности или в природе в целом. Браконьеры этими правилами пренебрегают.

Купить у них черепа и кости, как отмечают мастера по обработке останков, можно. Но, во-первых, это противозаконно — можно лишиться свободы на срок до 2 лет. Во-вторых, это дорого, потому что договориться с преступниками намного сложнее, чем с порядочными охотниками.

источник

Андрей Гребешков

Татьяна Голикова и Владимир Уйба

В России издавна повелось на месте трагедий и в память о них воздвигать храмы на крови. Но в наше циничное время эта традиция претерпела существенные изменения: на трагедиях и людском горе строятся особняки и целые дворцы. При этом случается, что их владельцы в самом прямом смысле наживают богатства на человеческой крови и ее препаратах.

Представьте себе картину из жизни среднестатистического российского олигарха. Огромный дворец на Рублевке, охраняемый по всему периметру, гараж с дорогими и антикварными авто. Виллы на Лазурном берегу и в Португалии, сеть гостиниц в Южной Италии.

Полагаете, речь идет об обычной «акуле» суверенного капитализма от пивного, водочного или фармацевтического бизнеса? Ошибаетесь. Речь о не самом именитом, а точнее — весьма скромном российском чиновнике. Его фамилия — Уйба. Этот господин руководит медико-биологическим агентством в структуре Минздравсоцразвития РФ. Владимира Уйбу не без оснований называют партнером по медсоцбизнесу, соратником и даже будущим преемником министра Татьяны Голиковой по прозвищу Мадам Арбидол. Нетрудно догадаться, в чем секрет завидного материального благополучия чиновника Уйбы, который контролирует в России весь «черный» и «серый» рынок крови и ее препаратов. А это ни много ни мало более шести миллиардов долларов в год!

По подсчетам информированных источников, до 30% данной суммы оседает в карманах этого предприимчивого госслужащего и его приближенных. При этом, как водится, проверки контролирующих органов ничего подозрительного за господином Уйба и его ведомством покуда не обнаружили. Или не захотели обнаружить. Или — обнаружили, но пока не дают хода жутковатым фактам, способным подпортить и без того непростой предвыборный пейзаж.

За тот 8-летний период, в течение которого Владимир Уйба возглавляет Федеральное медико-биологическое агентство (ФМБА), это ведомство превратилось из научного учреждения в криминальный анклав, где практически в каждом закрытом предприятии реализуются ловкие схемы вывода бюджетных средств. В ФМБА снимают немалую маржу с лекарств, биодобавок, медицинского оборудования и инструментария, а также, конечно, с крови, ее компонентов и препаратов.

Некогда рутинная научная работа в медико-биологическом агентстве превратилась для его руководителей в «золотое дно» — сразу после того, как при министре Голиковой было принято решение о создании в ФМБА Службы крови. При этом Татьяна Голикова делегировала на должность руководителя этой новой структуры свою двоюродную сестру Ольгу Гришину. Голиковская сестра до того вполне себе успешно торговала на рынке биодобавками и матрешками. А вот в вопросах трансфузиологии (службы крови) Гришина была человеком, мягко говоря, несведущим. Но, как известно, главное для современного чиновника — не компетентность¸ а личная преданность и родственные чувства. Чтобы освободить место для сестры Татьяны Голиковой, глава ФМБА Уйба уволил с работы известного всей стране специалиста — профессора Жибурта, военного медика, по книгам которого учатся студенты.

Тандем Уйба-Гришина начал с разработки финансовых схем. Вначале основные деньги руководящими компаньонами делались на медицинском оборудовании, которое предусмотрительно закупалось по завышенным ценам. Но затем в паруса Минздравсоцразвития подул свежий ветер. Из госбюджета на модернизацию службы крови было решено выделить многомиллиардные суммы. Чтобы работе с инвестициями никто не мешал, министр Голикова инициировала передачу функции контроля за службой крови от Росздравнадзора к ФМБА. А в агентстве уже потирали руки министерские свояки — проверенный соратник Уйба и сестра Ольга. В итоге образовалась такая схема работы ведомства, при которой заготовители, переработчики и продавцы крови были поставлены сами же себя в этом и контролировать. Причем по всей стране.

Федеральное медико-биологическое агентство незаметно стало еще и контрольно-надзорным органом, который нынче контролирует Службу крови во всех регионах. На кону такого семейного контроля 16 миллиардов бюджетных рублей ежегодно! К слову, впоследствии точно такая же модель управления усилиями Татьяны Голиковой была внедрена и в сфере лекарственного обеспечения, и в области обеспечения медтехникой. Что из этого вышло, хорошо известно по громким уголовным делам о закупках компьютерных томографов и лекарств по 7 нозологиям.

Но коррупционные деньги миллиардами лились на чиновников не только от сделок с томографами. Благосостояния росли в буквальном смысле и на крови. Так, по оценкам специалистов, «черный рынок» препаратов крови в последнее время расцвел буйным цветом, цены выросли почти в 3 раза. При этом случаи заражения пациентов при переливании крови и ее компонентов ВИЧ-инфекцией и гепатитом умело скрываются, документы подделываются. В министерских отчетах на эту тему всё выглядит гладко. А раз так, то можно смело накачивать Службу крови новыми казенными миллиардами по госпрограммам модернизации отраслевой медицины, в том числе радиационной медицины. Только на этих госпрограммах Уйба и Гришина заработали для себя и своих благодетелей, включая, без сомнения, и Татьяну Голикову, около 6 миллиардов рублей. А вместе с реализацией программы «Онкология» и «Модернизация здравоохранения» компаньонам набежало более 11 миллиардов рублей! Используемые схемы были немудрены: все те же закупки по завышенным ценам с дальнейшим переводом заработков на оффшорные счета. Результат деятельности чиновников наглядно виден на примере развития отечественного донорства. Так, количество доноров в РФ за последние 3 года существенно снизилось, количество дотаций на отрасль возросло, объем заготовленной крови и компонентов сократился за счет увода препаратов на «черный рынок». Кроме того, Всероссийская информационно-аналитическая система Минздравсоцразвития, о которой так много говорилось в министерских верхах, несмотря на истраченные на нее огромные средства, так и не работает! Не говоря уже о дорогостоящем лабораторном оборудовании, которое простаивает не только в регионах, но и в самом ФМБА.

Но, как говорится, аппетит приходит во время еды. А безнаказанность стимулирует новые, еще более дерзкие авантюры. Например, сейчас предприимчивыми чиновниками из окружения Татьяны Голиковой разрабатывается проект по развитию радиационной медицины. Особенностью реализации проекта станет процесс «отмывания» бюджетных средств через федеральный центр по проектированию и развитию объектов ядерной медицины. Расчет верный: поскольку эти объекты закрытого типа, то проверить и докопаться до подводной бухгалтерии будет непросто.

К тому же, и все остальные проверки, которые периодически происходят в Минздравсоцразвитии и ФМБА, не приводят к ломке коррупционных схем. Конечно, время от времени россиян обнадеживают сообщениями о наведении порядка и возбуждении уголовных дел против вороватых начальников от медицины. Но до верхов министерской вертикали эти дела не доходят и на судьбы больших чиновников никак не влияют.

По рассказам знающих людей, в окружении министра Голиковой имеются специально подобранные люди, которых в народе называют «решальщиками». В их обязанности входит конфиденциальная работа с представителями проверяющих и правоохранительных органов, проведение операций прикрытия и сопровождения нелегальных денежных средств. Так, здравоохранительному сообществу хорошо известен персонаж с простым именем Толик, который умудряется зарабатывать не только на закупках лекарств и медицинского оборудования, но и назначениями на доходные должности в системе Минздравсоцразвития. Тот же Толик ежемесячно объезжает ректоров медвузов с целью сбора вспомогательных ресурсов или, по-простому, дани за пребывание в должности. Толика и его функции наверняка хорошо знают и в структурах правопорядка. Но руки у прокурорских и полицейских до него почему-то не доходят. Да что там какой-то Толик, если вольготно чувствует себя под крылом министра Голиковой даже такой человек, как Белов, который и после вмешательства президента Медведева в томографный бизнес успешно продолжает зарабатывать на бюджетных накрутках на медтехнику! Вероятно, дело в том, что этот Белов — заместитель главы Минздравсоцразвития. Это, понятно, ни какой-то там вице— премьер Кудрин, которого наш Гарант сходу уволил за неправильные слова. С высокопоставленным окружением Татьяны Голиковой такие вещи не проходят. На «медицине» сидят люди непотопляемые.

Больше того: их очевидные всем грехи каким-то хитрым способом конвертируются в возможности дальнейшего карьерного роста!

Взять того же руководителя ФМБА чиновника Уйбу. С недавних пор, когда пошли сигналы о грядущей отставке Татьяны Голиковой с министерского поста, этот расторопный руководитель решился всерьез попытать счастья в большой кадровой политике. Уже ни для кого не секрет, что Владимир Уйба проводит множество встреч с влиятельными людьми, планируя с их помощью в перспективе занять кресло главы Минздравсоцразвития. Говорят, что когда один из высокопоставленных визави поинтересовался аргументами Уйбы, тот ответил предельно искренне: «В моих руках — вся кровь России! А что еще нужно для того, чтобы стать министром?».

Впрочем, пока что Уйба не числится на скамейке основных претендентов на пост министра здравоохранения и соцразвития. Но чиновника с солидным даже по меркам журнала Форбс личным капиталом временные неудачи не останавливают. Для усиления своих позиций Владимир Уйба активно пытается налаживать связи с силовиками. В ФМБА уже ходят легенды о помощнике Уйбы по специальным поручениям, которого называют оперативным псевдонимом Макс. Так же, как и голиковский спецпорученец Толик, этот «рыцарь плаща и кинжала» за время взаимовыгодного сотрудничества с Уйбой стал весьма обеспеченным человеком, завел свой бизнес. И все это происходит открыто, на виду у правоохранительного ведомства, которое недавно завершило переаттестацию своих кадров.

Читайте также:  За сколько дней начинают срастаться кости

Как говорят в Минздравсоцразвития, в последнее время отношения между Уйбой и Татьяной Голиковой охладели. При этом сам Уйба при любом удобном случае подчеркивает, что считает Мадам Арбидол «хромой уткой», а для убедительности пару раз нелицеприятно отозвался о ее сестре и своей компаньонше по бизнесу Ольге Гришиной. Однако информированные источники полагают, что это оговоренный с Голиковой тактический ход. Ведь как и прежде, еженедельно по выходным, Уйба приезжает на дачу к Голиковой — Христенко для консультаций по вопросам дальнейшего развития прибыльного бизнеса на крови. Если министерская чета всерьез задумала сделать Владимира Уйбу преемником Татьяны Голиковой, то период активного кровопускания для отечественного здравоохранения еще впереди. А все, что было прежде, соответственно, покажется цветочками…

источник

Раньше я думал, что самый жуткий пост у меня в блоге — это про таблетки из фекалий , пиво из мочи ну или по крайней мере про город метрвых Варанаси или кладбище на Эвересте. Но теперь в этом списке новый лидер.

Со времен классики древнего Рима до XX века в разных уголках Старого Света умные люди занимались изготовлением лечебных зелий из человеческих тел. Во всех слоях европейского общества считалось нормальным пользоваться экстрактами и микстурами из человеческого мозга, плоти, жира, печени, крови, черепов, волос и даже пота. Ими врачевали и монархов, и монахов, и грамотеев, и простаков – по рецептам терапевтов, из рук жутких палачей и уважаемых аптекарей.

Части человеческих тел стали неплохим бизнесом, когда появился особый спрос на лекарства из мертвецов. После казни очередного преступника палач на время делался самым важным в городе мясником, реализуя жаждущим из толпы различные органы и ткани казненного, согласно рецептам. Купцы привозили человечину для нужд медицины из дальних стран, а кладбищенская «мафия» не гнушалась раскапывать по ночам могилы и продавать трупы медикам.

Как ни странно, у поедания людьми людей есть старинный смысл. Медицинский каннибализм – это вера в то, что от поедаемого поедающему передаётся жизненная сила, если не душа. Любое лекарство из органов человека загодя считалось животворящим и чудесным – разве могло оно не помочь?

Многие граждане древнего Рима верили, что живучесть и мужество гладиаторов – у них в крови. Поэтому было модно, пить кровь убиенного или смертельно раненного гладиатора, пока она тёплая, – чтобы самому стать смелым и выносливым.

Римские эпилептики считали такую кровь «живой». Едва сраженный боец падал на арену, его могла окружить толпа желающих прильнуть к кровоточащим ранам. А римский врач Скрибоний Ларг далеко пошёл в теориях о том, что против эпилепсии помогает печень человека, убитого оружием, которым пользуются гладиаторы. Пациенты ели такую печень в необработанном виде.

Когда в 400-м году н.э. гладиаторские бои были запрещены, больные эпилепсией нашли новый источник свежей крови – в местах казней.

Заблуждение о том, что эпилепсию можно вылечить неостывшей кровью, бытовало до начала 20-го века. Эпилептики приходили на рубку голов с кружками для живительной красной жидкости. Однажды один больной из Германии не сдержался и захлебал кровь прямо из перерубленной шеи, что не вызвало ужаса в 16-м столетии.

Медицинский вампиризм не ограничивался питьем крови обычных преступников. 30 января 1649 года король Англии и Шотландии Карл I Стюарт был обезглавлен революционерами. Толпы подданных Карла окружили его тело на эшафоте, дабы умыться в королевской крови. Считалось, что прикосновение монарха может исцелить от опухших лимфатических узлов, а его кровь – тем паче. Когда тело Карла (с пришитой на место головой) унесли с места экзекуции, палач подзаработал на торговле песком, пропитанным кровью, а также частями волос самодержца. И вообще, палачи в странах Европы долго считались целителями высокой пробы, могущими помочь при хворях всего и вся. А великий Парацельс был убежден, что пить кровь – полезно.

Карл I посмертно сделался лекарством, а его старший сын Карл II – придумал новое. Уважая алхимию, он приобрел рецепт модной микстуры «Капли Годдара» и приготовил её в собственной лаборатории. Лекарю Джонатану Годдару, личному врачу Кромвеля, изобретшему препарат, выплатили из монаршей казны 6 тысяч фунтов. Затем почти 200 лет лекарство распространялось под новым именем – «Королевские капли».

Дабы капли помогали при разных недугах, состав зелья был сложным: брали два фунта оленьих рогов, два фунта сушеной гадюки, столько же слоновой кости и пять фунтов костей человеческого черепа, принадлежавшего повешенному либо убиенному насильственно. Затем ингредиенты измельчали и перегоняли в жидкий концентрат. Главным элементом «Королевских капель» был человеческий череп, ему приписывались особые свойства. Алхимики считали, что после внезапной, насильственной смерти душа мертвеца остается в тюрьме бренной плоти, в т.ч. в голове. А потребление чужой души в терапевтических целях одаривало пациента бонусом жизненной силы.

Британцы тех лет верили, что «Королевские капли» помогают при ряде нервных недугов, при припадках и апоплексии. На деле же средство могло и убить, от чего пострадало немало граждан. Так, английский парламентарий сэр Эдвард Уолпол, верил, что капли исцелят его от конвульсий. Однако они только ухудшили состояние, что выглядело скорбно.

Видимо, единственным полезным эффектом «капель» было стимулирующее действие. При перегонке рогов образовывался аммиак, делавшийся нашатырем. Когда Карл II умирал в 1685 году, он прибегнул к «Королевским каплям», как к последнему средству, но безуспешно. Несмотря на сей провал, «каплями» еще полтора века пользовались доктора, а в 1823 году в поваренной книге «The Cook’s Oracle» было описано, как из человеческого черепа на кухне приготовить препарат для лечения нервов у детей. В 1847 году некий англичанин именно так и поступил, сварив чей-то череп в патоке – для дочурки, страдавшей падучей.

Магические свойства человеческих костей распространялись и на лишайники, грибы или мох, которые росли на черепах, вовремя не погребенных. Растущую субстанцию назвали словом «уснея», её было полно на полях битв, усеянных останками солдат, принявших смерть от оружия (поэтому их черепа обладали запасом «витальной силы»). Под воздействием сил небесных сила витальная накапливалась в черепном мху.

В 17-м и 18-м веках здравоохранение активно использовало уснею. Например, люди нюхали сушенный и молотый лишайник, дабы остановить носовые кровотечения. «Черепной мох» применяли и перорально как средство от эпилепсии, гинекологических и других проблем.

В книге «The Art of Distillation» 1651 года врач и алхимик Джон Френч описал революционный метод получения революционного лекарства – настойки из человеческого головного мозга.

Обращаясь к практикам, доктор Френч советовал «взять мозг молодого мужчины, умершего насильственной смертью, вместе с мембранами, артериями, венами и нервами», а затем «растолочь сырье в каменной ступке, пока не получится каша». Превращенные в пюре, мозги молодого покойника заливались винным спиртом и настаивались в теплом лошадином навозе полгода, прежде чем перегонялись в скромного вида жидкость. Будучи военным врачом, Джон Френч не испытывал недостатка в головах нестарых мужчин и прочих человеческих останках.

Задолго до моды на барсучий, медвежий и другие некулинарные жиры с целебными качествами, люди пытались лечиться с помощью жира соплеменников – того самого, что садит нынешних землян на диеты и гонит на липосакцию.

В Европе 17-18 веков хлебной работой считался труд палача. Казней проводилось немало, а мэтры заплечных дел недурно «приваривали» на человеческом жире. Ценители продукта шли за ним не в аптеку, а выстраивались в очереди у эшафота со своими ёмкостями. Так можно было гарантировать, что жир, за который деньги плачены, – не подделка, в которую подмешаны другие животные масла. А человеческое сало, как говаривали, отлично утоляло боли при воспалении кожи или суставов, ревматоидном артрите и подагре. Жирами трупного происхождения пытались врачевать даже рак молочной железы.

Людской жир популярен был и среди элиты. Королева Англии Елизавета I наносила на лицо мазь из такого препарата, пытаясь вылечить им рытвины, оставленные оспой.

В рецепте 18-го века описывается смесь человеческого жира с пчелиным воском и скипидаром – вполне токсичное зелье, коим, вероятно, пользовалась королева. Кроме того, царственная особа любила краситься косметикой на основе соединений свинца и ходила покрытой густым слоем пудры. По слухам, ядовитые мази и свели Елизавету Тюдор в могилу в 1603 году.

Английский доктор Джордж Томсон (1619 — 1676) прославился тем, что использовал для лечения недугов самые разные органы и ткани тела человека. Так, от чумы Томсон назначал урину (мочу), а младенческую плаценту прописывал женщинам с чрезмерными месячными выделениями. Но не было ничего странней, чем лекарство от геморроя по рецепту сего незаурядного медика.

Распространенную болезнь Джордж Томсон врачевал потовыми выделениями умирающих людей, кои пациентам надлежало втирать в геморроидальные узлы. Пот этот брался у тех приговоренных к казни, кто перед экзекуцией сильно нервничал. Если же палачу не удавалось собрать достаточно пота, то страждущим обещали, будто одно лишь прикосновение к отсеченной на эшафоте голове может чудесным образом исцелить от геморроя.

Искусство превращения человека в сладкую конфету с большим интересом изучали китайцы, перенявшие методику у арабов. В книге «Chinese Materia Medica» (1597) доктор Ли Шичжень рассказал о рецепте из Аравии, который довольно прост. Надо взять престарелого добровольца, купать его в меду и кормить только медом. Со временем волонтер начинает испражняться медом – «почти свежим», а когда такая диета старика погубит, его тело хранят в резервуаре со сладким даром пчёл на протяжении ста лет.

Привезенные из разграбленных усыпальниц Египта мумии вызвали фурор в мире здравоохранения. Останками древних мертвецов пытались лечить отравления и эпилепсию, кровяные тромбы и желудочные язвы, ушибы и переломы. Было придумано множество лекарств. Среди них – бальзамы, патоки, мази, настойки и мумийный порошок, бывший особенно популярным.

Аптекари называли этот порошок просто «Mumia» и он был одним из базовых лекарственных средств в Европе с 12-го по 20 столетие. Его производством занимался даже фармацевтический гигант «Merck». В 1924 году килограмм молотых мумий стоил в Германии 12 золотых марок.

Поначалу верили, будто в бальзамировании мумий использовался натуральный битум, якобы обладающий лекарственными свойствами. Затем решили, что целебный эффект присущ самой мумифицированной плоти, ибо её консервация в глазах простых больных смотрелась чудом. Когда поставки мумий из Египта сильно сократились, их стали подделывать. Свежеумершие тела вялили на жарком солнце, дабы те «состарились» и были похожими на панацеи из фараоновых гробниц.

Одним из хулителей терапии мумийным порошком был французский хирург Амбруаз Паре (1510 — 1590), осудивший медицинское применение мумий наряду с другим популярным плацебо – порошком из «рога единорога».

Использование мумий в медицинских целях было совершенно легальным. Столь же законной стала имитация мумификации, разработанная лекарями из Германии в конце 17-го века. В результате «псевдо-мумифицирования» человеческого трупа определенного возраста и сложения получалась так называемая «Красная настойка». Она была популярна в Лондоне, куда рецепт привез немец Освальд Кролль. Расшифровка его записей позволила узнать правду о «Красной настойке».

Итак, надо было взять труп мужчины с красным молодецким лицом (что якобы говорит о крепком здоровье, а не, скажем, алкоголизме или гипертонии), без физических недостатков, в возрасте 24 лет (в полном расцвете сил). При этом молодой человек должен быть казнен через повешение или колесование, а тело – пролежать день и ночь на свежем воздухе в спокойную погоду.

Плоть покойника нарезали на порции, приправляли миррой и алое, а затем мариновали для размягчения в вине. Потом куски человечины вывешивали на два дня на солнце, чтобы подсохли, а ночью – впитали в себя силу Луны. Следующим этапом было копчение мяса, а в финале делалась перегонка. Трупный дух «Красной настойки» перебивали сладкими винными ароматами и пахучими травами. После столь тщательной подготовки жидкость не могла не быть «целебной» и, вероятно, кому-то помогала – кроме аптекарей и палачей, зарабатывавших кровные пенни на препарировании многочисленных преступников.

источник

Новый закон «О донорстве крови и ее компонентов», по мнению законодателей, направлен на улучшение качества банка крови в нашей стране. Разработчики считают, что таким образом застрахуют донорство от разного рода авантюристов и мошенников, которые зачастую зарабатывают сдачей крови, но при этом являются носителями опасных заболеваний, включая гепатиты и ВИЧ.

«Раньше, говорят нам, за деньги свою кровушку продавали люди опасные, ради 300 рублей готовые скрыть страшные болезни и противопоказания. Теперь же, по идее, в доноры пойдут только люди с чистой кровью и добрыми помыслами», — пишет обозреватель РИА «Новости» Наталья Афанасьева.

Чиновники ссылаются на то, что бесплатная сдача крови — это общепринятая мировая практика. Впрочем, в России даже следование мировым трендам зачастую происходит с перекосом отнюдь не в сторону простых граждан.

Видимо, поэтому среди многих медиков очередной резонансный закон вызвал чуть ли не панику — они опасаются, что из-за отмены денежного вознаграждения дефицит доноров, который наблюдается последние десять лет, станет еще острее, может наступить «настоящий, смертельно опасный дефицит». «Человек сразу получал деньги, соизмеримые с зарплатами, на эти деньги даже могли семью содержать. Теперь приняли такое решение — это экономия, которая потом обернется огромными потерями для нашего государства. Это жизни людей, — пояснила Business FM врач-терапевт Людмила Лапа. — Когда опять случится какое-нибудь ЧП, серьезная авария, получится, что мы не будем иметь даже тех запасов крови, которые у нас и так сейчас малы».

Напомним, еще вчера в Москве за 100 мл крови донорам платили 650 рублей, за тромбоцитоферез — 4500 рублей, за сдачу эритроцитов — 6000 рублей. СМИ также сообщали, что одна московская многодетная семья, зная о столь щедрых вознаграждениях, собиралась на деньги от сдачи собственной крови погасить ипотеку.

Впрочем, полностью от практики денежного вознаграждения решили не отказываться: оплату будут получать доноры крови редких групп — это 4-я с отрицательным резусом, и компонентов — плазмы и тромбоцитов. Вот только суммы будут существенно ниже. Но совсем отменить оплату таким донорам не рискнули — это погубит онкологических больных, прошедших химиотерапию, сообщают эксперты.

Чиновникам в связи с новым законом также придется попотеть, а то и самим записаться в доноры. Как сообщила главный врач станции переливания крови департамента здравоохранения столицы Ольга Майорова, ведомство примет все необходимые меры для того, чтобы не допустить снижения числа доноров в столице. По ее словам, в самой системе здравоохранения достаточно большое количество сотрудников, которые могут быть донорами.

«Все усилия будут приложены к тому, чтобы продолжать заниматься пропагандой безвозмездного донорства. Кроме того, планируется серьезная работа с работодателями», — отметила Майорова. — Мы ожидаем выхода подзаконных актов, поскольку сам закон дает только общие представления, но не конкретизирует такие положения, как пищевой рацион донора (это дается на откуп Министерству здравоохранения) и определение случаев, при которых возможно платное донорство».

Впрочем, некоторые медики считают, что число доноров резко не сократится. «Вообще до «перестройки» было так: никто никому не платил, всех кормили и давали два дня отдыха — к тому мы сейчас и возвращаемся, — сообщил РИА «Новости» главный врач Томской областной станции переливания крови Евгений Малый. — Потом случились «смутные времена» в 1990-е годы, ввели деньги на компенсацию питания, чтобы людей поддержать материально».

Он также отметил, что закон разграничит понятия безвозмездного и коммерческого донорства, которое в законе осталось, при этом у доноров частично останется выбор, получать денежное вознаграждение или нет.

«Доноры выберут для себя — будут они сдавать коммерческим способом, либо безвозмездно. В этом законе разрешили коммерческое донорство для тех случаев, когда необходима цитовая кровь, при ситуациях, когда у нас нет компонентов крови нужной группы или их надо много, а также при редких группах (крови). Но при этом люди должны понимать, что льготы, которые государство предоставляет в бесплатном донорстве, распространяться на коммерческое донорство не будут», — говорит Малый.

Он подчеркнул, что если человек выберет коммерческое донорство, то он не будет иметь права на сухпаек и два дня отдыха. Он отметил также, что на звание «Почетный донор» с пожизненной компенсацией в размере как минимум 800 рублей в месяц смогут претендовать только те, кто будет сдавать кровь на безвозмездной основе.

Читайте также:  Выпирает кость на нижней десне

«Ответ на вопрос «платить за донорскую кровь или не платить» — на самом деле не такой простой, — заявил «Веку» эксперт по социально-политическому взаимодействию Станислав Корякин. — С одной стороны, конечно, рациональный подход требует монетизировать мотивацию доноров. Причем для многих из них (студенты, малообеспеченные, мигранты и т.п.) в ряде случаев деньги — прямой стимул сдавать кровь для улучшения своего материального положения».

С другой стороны, считает он, значительная часть доноров была таковыми не из-за денег. «Я, например, первый раз сдал кровь потому, что попросил товарищ — нужно было сформировать запас для операции его друга. То есть это был вопрос отношений, долга и чего угодно, но не денег. И не был одинок в таком подходе. Поэтому перевод вопроса из меркантильной плоскости в сферу долга и понятий – возможно, более правильный со стратегической и культурной точек зрения подход, — говорит Станислав Корякин. — Ведь, сдавая кровь, мы в прямом смысле отдаем часть себя другим, порой не знакомым людям. То есть, как бы заключаем «кровный договор», связываемся в прямом смысле «кровными узами». То есть, совершаем сакральный обмен. А это нельзя делать на денежной основе по целому ряду причин. Хотя, конечно, тут многое зависит от тех культурных кодов, которыми руководствуются доноры и те, кто организует этот процесс».

Руководствуясь, по их словам, самыми благими намерениями, чиновники, однако, забывают о тех схемах, благодаря которым некоторые их коллеги туго набивают карманы. До сих пор кровь в России оставалась именно товаром, причем, весьма востребованным.

Как ранее писал «Век», особое место на этом рынке занимает руководитель Федерального медико-биологического агентства России Владимир Уйба, считавшийся близким соратником экс-главы Минздравсоцразвития Татьяны Голиковой. Именно этот человек контролирует в стране весь «черный» и «серый» рынок крови и ее препаратов. А это ни много ни мало более $6 миллиардов в год.

По подсчетам информированных источников, до 30% данной суммы оседает в карманах этого предприимчивого госслужащего и его приближенных. По слухам, в ФМБА снимают немалую маржу не только с лекарств, биодобавок, медицинского оборудования и инструментария, но и с крови, ее компонентов и препаратов. Благо, Центр крови в агентстве возглавляла и до сих пор возглавляет двоюродная сестра Голиковой Ольга Гришина. Так что, вполне вероятно, этот дружный тандем и сегодня обкатывает в ФМБА свои «финансовые схемы».

«Бизнес на крови» в ведомстве начался после того, как из госбюджета на модернизацию службы крови было решено выделить многомиллиардные суммы. В итоге образовалась такая схема работы ФМБА, при которой заготовители, переработчики и продавцы крови были поставлены сами же себя во всем и контролировать. Причем по всей стране.

Более того, агентство превратилось в контрольно-надзорный орган, который по сей день контролирует Службу крови во всех регионах. На кону такого «семейного» контроля 16 миллиардов бюджетных рублей ежегодно. Кроме того, по оценкам специалистов, «черный рынок» препаратов крови в последнее время расцвел буйным цветом, цены выросли почти в три раза. При этом случаи заражения пациентов при переливании крови и ее компонентов ВИЧ-инфекцией и гепатитом умело скрываются, документы подделываются.

Результат деятельности чиновников наглядно виден на примере развития отечественного донорства. Так, количество доноров в РФ за последние четыре года существенно снизилось, количество дотаций на отрасль возросло, объем заготовленной крови и компонентов сократился за счет увода препаратов на «черный рынок».

Более того, Всероссийская информационно-аналитическая система Минздравсоцразвития, о которой так много говорилось в министерских верхах, несмотря на истраченные на нее огромные средства, так и не заработала. Не говоря уже о дорогостоящем лабораторном оборудовании, которое простаивает не только в регионах, но и в самом ФМБА.

Говорят, Владимир Уйба (чьими, очевидно, немалыми капиталами даже заинтересовался Forbes) очень любит повторять, что в его руках — «вся кровь России». Но у нас, как обычно, «совершенствование системы» начали с простого донорства.

источник

Майтре Маззур был единственным человеком в Соединенных Штатах, который научился специальным навыкам по работе с костью. Поселившийся в Нью-Йорке в 1876 году, Маззур смог «извлекать масло из человеческих костей», чтобы скелеты в кабинетах анатомии не издавали неприятный запах.

Ранее когда врач в США покупал полный скелет, то его кабинет пропитывался запахом смерти и гниения. Процесс удаления вони был секретом Маззура, который получил свои знания в Париже, где жили лучшие создатели скелетов дисплеев, и он не собирался делиться своими секретами ни с кем в США. В его маленькую мастерскую на Блеккер-стрит не пускали ни одного постороннего человека.

В конце XIX века ежегодно в Нью-Йорк ввозилось около 500 скелетов для колледжей и университетов, студентов-медиков и врачей, художников и людей, которые любили собирать странные вещи. Остальные скелеты и кости поступали от локальных источников, таких как поставки «запчастей» из больниц.

Были разные классификации качества полных скелетов. «Скелет № 1» был самым «идеальным» набором костей, и их делали для хорошо зарекомендовавших себя врачей, которые могли позволить себе цену в 800 долларов в 1891 году. Тем, кто не мог позволить себе настолько качественные скелеты, приходилось довольствоваться составными скелетами, сделанными из костей нескольких доноров вместо одного человека. Череп мог принадлежать одному человеку, правая рука другому, таз — третьему и т. д.

Эти составные скелеты были очень распространены и часто продавались в театры и в комнаты ужасов. Они не имели большого значения для медицинских исследований и часто были немного «скособоченными», поскольку кости брали от людей разного роста. «Композитные» скелеты продавались примерно по 150 долларов, если их делали с использованием черепа от настоящего человека. Составные скелеты, которые включали поддельные кости из сжатой целлюлозы, стоили гораздо дешевле.

У М. де Робейра в 1891 году был небольшой магазин в Филадельфии, который назывался «Парфюмерия». Но на втором этаже и в кладовых магазина хранились явно не ароматические масла. Де Робейр был торговцем скелетами. Поскольку его соседи были очень суеверны, и он не хотел привлекать к себе негативное внимание, он торговал парфюмерией на первом этаже в качестве прикрытия.

При этом он проводил большую часть своего времени в своей мастерской на втором этаже. Там он собирал скелеты для продажи, в основном для тайных клубов и организаций. Его спальня, которая находилась также на втором этаже, одновременно была хранилищем. Стены комнаты, где он спал, были покрыты черепами и скрещенными костями. Стена перед кроватью была увешана скелетами, а на каждый из четырех столбиков кровати был насажен череп.

Чтобы обеспечить качественные скелеты, де Робейр импортировал большую часть костей из Франции. Он утверждал, что американские и немецкие кости не такие качественные. Французские кости проходили процедуру очистки, которая занимала два-три месяца, после чего всегда были белыми и как будто отполированными. Затем де Робейр уже собирал из них скелеты.

Подготовка костей для сборки скелетов была утомительным и ужасным процессом, практиковавшимся во Франции в 1892 году. Сначала с трупа скальпелем счищали весь жир, мышцы и ткани с костей. После того, как все мясо было счищено, кости варили. Во время этого процесса нужно было тщательно следить за тем, чтобы они не «переварились» и не стали грубыми.

Затем кости обрабатывались на солнце. Это обесцвечивало их до белого цвета и приводило к тому, что изнутри костей вытекала оставшаяся в них смазка. Наконец, костям придавали дополнительную яркость эфиром и бензолом, а также другими секретными химическими веществами. Химическая обработка — это то, что отличало французские кости от костей, приготовленных в других странах.

Говорят, что они никогда не желтели и не источали неприятного запаха в жаркую погоду. После утомительного процесса подготовки костей к показу, начинали собирать позвоночник с латунным стержнем внутри. Латунная проволока использовалась для удерживания грудной клетки на месте. Для сборки остальной части скелета, чтобы он мог двигаться, использовались петли и крючки.

В Лондоне в 1899 году сначала расчленяли невостребованные тела рабочих и пациентов больниц, а затем кости трупов очищали от плоти. К сожалению, для тех, кто зарабатывал на этом бизнесе, для удовлетворения спроса было просто недостаточно органов. Поэтому приходилось ждать сражений, а затем собрать целые, не разорванные на клочья тела врагов, оставшихся на поле боя.

Это произошло после битвы при Омдурмане, когда газеты в Лондоне сообщили, что тела махдистов (суданских повстанцев) превращают в товарные скелеты. Торговцы скелетами заверили публику, что ни один британский солдат не будет использоваться при создании костяков. Более того, скелеты махдистов начали цениться больше и продаваться дороже, по сравнению со скелетами лондонских рабочих.

К 1900 году каждый из коллекционеров и врачей готов был сильно переплатить, чтобы получить прекрасный набор костей махдиста. Между тем кости британцев считались самыми низкокачественными. Согласно данным торговцев, кости британцев часто были хрупкими и очень желтыми. Независимо от того, сколько отбеливателя использовалось для отбеливания британских костей, они всегда, казалось, что в них намертво въелся желтый оттенок.

Кости французов были весьма желанными среди коллекционеров, поскольку они были довольно крепкими, а также их было легко отбелить и отшлифовать. Ученые считают, что рацион и условия работы простых британцев способствовали низкому качеству их костей.

Кто не хочет «легких денег». Продажа своих костей перед смертью была довольно распространенной в прошлом. Например, в 1907 году была опубликована история о молодом человеке, который всего несколько месяцев, как женился. К несчастью, молодой человек попал в аварию, потерял ногу и медленно умирал от внутренних травм. Он решил сделать последнюю вещь для своей любимой жены, прежде чем умер, — продать свои кости. Ему дали 50 долларов за весь скелет.

Жену доставили в больницу, чтобы она увидела мужа в последний раз и получила деньги в качестве прощального подарка. Если же человек не находился на пороге смерти, то он все равно мог бы заработать деньги на чужих костях. Исследователи и путешественники часто возвращались в Лондон или Париж с представителями коренных народов со всего мира. Они продавали их тела торговцам костями.

Французы часто сохраняли черепа преступников, потому что останки казненных обычно оставались невостребованными семьями. В некоторых скелетных складах Франции в 1913 году, особенно в Париже, была специальная комната для черепов преступников. Эти черепа часто подписывали именем преступника и датой его казни.

При некоторых черепах были даже собственные брошюры, в которых подробно описывались преступления их владельцев. Эти черепа продавались как коллекционерам, так и врачам. Кроме того, черепа и скелеты можно было арендовать за отдельную плату. Если у кого-то не было средств для покупки костей, человек мог арендовать их на нужное время, например, на время лекции.

Части скелетов, обычно называемые просто запчастями, также были весьма востребованными в торговле скелетами. Эти запчасти часто собирались в больницах после ампутации или во время вскрытия. Их очищали от всего мяса, отбеливали, а затем помещали в аккуратно пронумерованные коробки на складах.

Хотя некоторые из них использовались для изготовления составных скелетов, большинство запасных частей использовались в качестве замены для сломанных или потерянных костей. Например, если полноразмерный скелет подвергся нападению со стороны домашней собаки и потерял палец, можно было отвезти его в один из больших костяных складов, где ему приделывали новую кость.

Почти во всех крупных городах Европы было 1-2 склада костей. Эти специальные склады хранились в секрете от общественности по суеверным причинам. Что интересно, в них можно было найти кости людей любого возраста: от младенца до глубокого старика.

В 1948 году, спустя три года после Второй мировой войны, британский экспорт человеческих скелетов начал быстро сокращаться. Хотя художественные школы, больницы и медицинские школы отчаянно пытались заполучить реальные человеческие скелеты, просто не было никаких костей.

Стала популярной шутка о том, что парламент скоро выпустит плакаты: «Поторопитесь умереть, чтобы помочь экспорту». Но скелетная индустрия медленно вымирала. Все чаще начали делать скелеты из пластика, используя латунные пружины и кетгут, чтобы придавать скелетам ту же мобильность, что и настоящим человеческим скелетам.

источник

Ни для кого не секрет, что оборонные предприятия обеспечивают львиную долю доходов экономики США. Вашингтон наращивает и военный бюджет: так, за последнее десятилетие расходы на содержание вооруженных сил выросли в 2,5 раза и достигли уровня 750 миллиардов долларов. При этом главные покупатели американского оружия находятся отнюдь не в Штатах: военные корпорации поставляют свою продукцию во многие страны мира, в том числе в те государства, где вооруженные конфликты ведутся на протяжении десятилетий.

Диктатура промышленников

Американские законодатели ничуть не мешают обогащаться хозяевам оружейных предприятий. Более того, Конгресс ежегодно принимает законодательные акты, призванные удовлетворить новые запросы производителей оружия и Пентагона. Соединенные Штаты извлекают из войн выгоду, даже если сами в них участвуют и сталкиваются с людскими потерями.

Фактически, министерство обороны США трудится во благо компаний, занимающихся изготовлением оружия. Каждая новая война сулит неплохую прибыль – это основной принцип политиков и промышленников.

Крупнейшую прибыль в американский бюджет приносят несколько предприятий, а именно Northrop Grumman, Raytheon, General Dynamics, Boeing и Lockhed Martin. Они оперируют суммами, сопоставимыми с бюджетами отдельных государств, и приносят огромный доход.

Lockhed Martin знает, как нести смерть с небес

Lockhed Martin занимает первое место в топ-5 мощнейших оружейных предприятий США, а значит, является главным в мире корпоративным убийцей. На сегодняшний день торговый оборот этой компании составляет 40 миллиардов долларов, на ее заводах трудится свыше 116 тысяч сотрудников. Предприятие занято в космической отрасли и в самолетостроении, а также выпускает электронные устройства разного назначения.

Известнейшие разработки Lockhed Martin – самолеты P-3 Orion, F-22 Raptor, A-4aR Fightinghawk, C-130 Hercules. Сейчас концерн занимается модернизацией истребителя F-35 Lighting II и ракеты Trident.

Применение новейшего оружия компании вызывает опасения у независимых военных специалистов. Наблюдатели обращают внимание, что современные РЛС не могут отличить запуск ракеты Trident от пуска ракет, способных нести ядерные боеголовки. С очень высокой вероятностью одно из государств может принять запуск Trident за начало ядерной атаки, и немедленно контратакует. Плачевный итог очевиден.

Кроме масштабной торговли оружием, Lockhed Martin стала известной благодаря участию в нескольких коррупционных скандалах. Например, в 2001 году компания конфликтовала с агентством НАСА, и заплатила правительству США 7,1 миллиона долларов для того, чтобы спор закончился в ее пользу. Но журналисты узнали о взятке, и афера с треском провалилась.

Тем не менее, Lockhed Martin не отказалась от политики «спонсирования» сенаторов, конгрессменов и сотрудников государственного аппарата. В 2009 году на лоббирование интересов компания израсходовала 13,7 миллионов долларов, в 2010 – 13,2 миллиона, а в 2011 году уладила конфликт с ВМС США при помощи 2 миллионов долларов.

Сожжение вьетнамцев напалмом обогатило Boeing

Вопреки устоявшимся стереотипам, Boeing производит не только самолеты, но и компоненты боевых систем. Бюджет компании – 38 миллиардов долларов, в ее штате насчитывается 171 тысяча сотрудников.

Главное достижение, достигнутое корпорацией Boeing за всю историю ее существования – бомбардировщик B-52, получивший прозвище «стратосферная крепость». При помощи этого оружия были уничтожены десятки тысяч жителей Вьетнама, Ирака, Югославии и Афганистана. Символично, что именно B-52 использовался для испытания первой водородной бомбы.

Крупнейший скандал, связанный с Boeing – прекращение разработки бомбардировщика P-8 Poseidon в 2003 году, связанное с коррумпированностью топ-менеджеров компании. В 2005 году компания Boeing была обвинена в промышленном шпионаже и проиграла суд своему главному конкуренту – уже упомянутой Lockhed Martin. С тех пор корпорация ежегодно расходует огромные суммы на лоббирование своих интересов: в 2009 и 2010 году объемы «финансовой помощи» чиновникам достигли 17 миллионов долларов. В ходе президентских выборов 2008 года предприимчивая компания финансировала и Барака Обаму, и Джона Маккейна – правда, победителю Обаме досталась сумма в пять раз больше, чем аутсайдеру Маккейну.

Читайте также:  Воронины у кости был дневник

General Dynamics умеет загладить вину за некачественные комплектующие

На третьем месте по уровню доходов (и коррумпированности) находится General Dynamics. Ее годовой бюджет составляет 25 миллиардов долларов, а в штате сотрудников числится около 95 тысяч человек. Компания занимается изготовлением стрелкового оружия, артиллерии, боеприпасов, самолетов и кораблей, электронных устройств и военных автомобилей.

Компания General Dynamics имеет богатый опыт производства машин для убийства: изготовленная ею техника применяется во всех уголках мира вооруженными силами США и стран НАТО, а также различными террористическими и повстанческими группировками. Инженерами General Dynamics разработан наиболее массовый истребитель в странах Запада F-16 FF, использованный в войнах против Сомали, Ирака и Афганистана.

General Dynamics, как и ее конкуренты, лоббирует свои интересы в Конгрессе и органах исполнительной власти США. Интересно, что компания помогает не самим конгрессменам, а политикам, претендующим на получение кресла в Конгрессе. Таким образом, действия General Dynamics с юридической точки зрения коррупцией не являются, ведь действующие конгрессмены не получают ни копеечки.

В 2008 году корпорация продала министерству обороны США некачественные компоненты подводных лодок и военной авиации. В связи с этим правительство Штатов подало иск в суд, однако решить спор удалось полюбовно: General Dynamics откупилась от истца 4 миллионами долларов.

Raytheon в экспериментальных целях пытает заключенных американских тюрем

Еще один крупный коррупционер от ВПК – компания Raytheon. В ней трудится 68 тысяч сотрудников, ее бюджет – 24 миллиарда долларов. Сфера деятельности предприятия – космонавтика, ракетостроение, производство электронных устройств.

На сегодняшний день корпорация занята разработкой «нелетального оружия» – приспособлений, способных остановить и деморализовать живую силу противника без убийства. Впрочем, при этом жертва ощущает сильные физические муки, и может получить серьезные травмы. Свое «нелетальное оружие» Raytheon испытывает на заключенных одной из калифорнийских тюрем. Никто из власть держащих не спешит остановить бесчеловечные эксперименты: компания умело защищает свои интересы и знает, как правильно распоряжаться заработанными деньгами.

Ракеты, изготовленные Raytheon, широко использовались в серии военных операций против Ирака. На сегодняшний день корпорация оснащает систему ПРО, которую Штаты намереваются развернуть в Восточной Европе.

Бывший президент США Буш-старший лестно отзывался о продукции Raytheon, в том числе хвалил разработанную этой компанией ракету Patriot. Американские союзники сразу же заинтересовались этим чудо-оружием, и сделали несколько заказов Фактически, глава Соединенных Штатов сделал для Raytheon рекламу. Позже Конгресс выяснил, что Буш сильно преувеличил заслуги Patriot, и обманул журналистов, которые позже цитировали президента. Доподлинно неизвестно, было это случайностью или подготовленной акцией.

Компания активно привлекает к своей деятельности чиновников министерства обороны: так легче подписывать оборонные контракты. Например, главный консультант Raytheon – Ричард Армитаж, ранее занимавший должность заместителя госсекретаря США. В совет директоров предприятия входят бывший сенатор Уоррен Рудман и экс-глава ЦРУ Джон Дейч.

Northern Grumman диктует внешнюю политику США

Бюджет компании Northern Grumman составляет 22 миллиарда долларов, штат сотрудников насчитывает 68 тысяч человек. Предприятие занимается изготовлением компонентов разведывательных систем, строительством ракет, кораблей и самолетов. Именно инженерами Northern Grumman был создан «бомбардировщик-невидимка» B-2. Сегодня на конвейерах компании происходит сборка дронов – беспилотных летательных аппаратов, которые используются Штатами для ведения необъявленных войн во многих странах Азии и Африки.

Компания Northern Grumman получает неплохие оборонные заказы, поскольку тесно связана с Конгрессом. В 90-е годы предприятие израсходовало 8,5 миллиона долларов на поддержку различных кандидатов в ходе избирательных кампаний. В 2005-2006 годах корпорация выделила будущим конгрессменам 1 миллион долларов.

Джеймс Дж. Рош, руководитель Northern Grumman, некоторое время был одним из претендентов на пост главы Пентагона, но дискредитировал себя участием в сексуальном скандале и был вынужден отказаться от своего амбициозного замысла. Несмотря на это, несколько топ-менеджеров компании стали сотрудниками президентской администрации Буша-младшего, среди них – Пол Вулфовиц, позже выслужившийся до главы Всемирного банка.

Northern Grumman пользуется услугами своих влиятельных союзников и диктует Белому Дому, кому в мире следует продавать американское оружие, а кому – нет. Фактически, корпорация, как и ее конкуренты, задает вектор внешней политики США, и активно вмешивается в работу различных ведомств. Связанные кровью и деньгами, американские политики и предприниматели сделали войну выгодным бизнесом, и ищут очередную жертву. Если не получается организовать открытую агрессию, Штаты сталкивают государства лбами, а потом продают им оружие. Вспомним, например, «Ирангейт», когда отдельные члены администрации США умудрились поставлять оружие потенциальному врагу Вашингтона.

В современном мире идеология отходит на второй план. Бизнес – подоплека всех войн Америки. Убийство людей – выгодный бизнес, который приносит немалые деньги оружейным нуворишам и хозяевам вашингтонских кабинетов.

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

источник

Раньше я думал, что самый жуткий пост у меня в блоге — это про таблетки из фекалий , пиво из мочи ну или по крайней мере про город метрвых Варанаси или кладбище на Эвересте. Но теперь в этом списке новый лидер.

Со времен классики древнего Рима до XX века в разных уголках Старого Света умные люди занимались изготовлением лечебных зелий из человеческих тел. Во всех слоях европейского общества считалось нормальным пользоваться экстрактами и микстурами из человеческого мозга, плоти, жира, печени, крови, черепов, волос и даже пота. Ими врачевали и монархов, и монахов, и грамотеев, и простаков – по рецептам терапевтов, из рук жутких палачей и уважаемых аптекарей.

Части человеческих тел стали неплохим бизнесом, когда появился особый спрос на лекарства из мертвецов. После казни очередного преступника палач на время делался самым важным в городе мясником, реализуя жаждущим из толпы различные органы и ткани казненного, согласно рецептам. Купцы привозили человечину для нужд медицины из дальних стран, а кладбищенская «мафия» не гнушалась раскапывать по ночам могилы и продавать трупы медикам.

Как ни странно, у поедания людьми людей есть старинный смысл. Медицинский каннибализм – это вера в то, что от поедаемого поедающему передаётся жизненная сила, если не душа. Любое лекарство из органов человека загодя считалось животворящим и чудесным – разве могло оно не помочь?

Многие граждане древнего Рима верили, что живучесть и мужество гладиаторов – у них в крови. Поэтому было модно, пить кровь убиенного или смертельно раненного гладиатора, пока она тёплая, – чтобы самому стать смелым и выносливым.

Римские эпилептики считали такую кровь «живой». Едва сраженный боец падал на арену, его могла окружить толпа желающих прильнуть к кровоточащим ранам. А римский врач Скрибоний Ларг далеко пошёл в теориях о том, что против эпилепсии помогает печень человека, убитого оружием, которым пользуются гладиаторы. Пациенты ели такую печень в необработанном виде.

Когда в 400-м году н.э. гладиаторские бои были запрещены, больные эпилепсией нашли новый источник свежей крови – в местах казней.

Заблуждение о том, что эпилепсию можно вылечить неостывшей кровью, бытовало до начала 20-го века. Эпилептики приходили на рубку голов с кружками для живительной красной жидкости. Однажды один больной из Германии не сдержался и захлебал кровь прямо из перерубленной шеи, что не вызвало ужаса в 16-м столетии.

Медицинский вампиризм не ограничивался питьем крови обычных преступников. 30 января 1649 года король Англии и Шотландии Карл I Стюарт был обезглавлен революционерами. Толпы подданных Карла окружили его тело на эшафоте, дабы умыться в королевской крови. Считалось, что прикосновение монарха может исцелить от опухших лимфатических узлов, а его кровь – тем паче. Когда тело Карла (с пришитой на место головой) унесли с места экзекуции, палач подзаработал на торговле песком, пропитанным кровью, а также частями волос самодержца. И вообще, палачи в странах Европы долго считались целителями высокой пробы, могущими помочь при хворях всего и вся. А великий Парацельс был убежден, что пить кровь – полезно.

Карл I посмертно сделался лекарством, а его старший сын Карл II – придумал новое. Уважая алхимию, он приобрел рецепт модной микстуры «Капли Годдара» и приготовил её в собственной лаборатории. Лекарю Джонатану Годдару, личному врачу Кромвеля, изобретшему препарат, выплатили из монаршей казны 6 тысяч фунтов. Затем почти 200 лет лекарство распространялось под новым именем – «Королевские капли».

Дабы капли помогали при разных недугах, состав зелья был сложным: брали два фунта оленьих рогов, два фунта сушеной гадюки, столько же слоновой кости и пять фунтов костей человеческого черепа, принадлежавшего повешенному либо убиенному насильственно. Затем ингредиенты измельчали и перегоняли в жидкий концентрат. Главным элементом «Королевских капель» был человеческий череп, ему приписывались особые свойства. Алхимики считали, что после внезапной, насильственной смерти душа мертвеца остается в тюрьме бренной плоти, в т.ч. в голове. А потребление чужой души в терапевтических целях одаривало пациента бонусом жизненной силы.

Британцы тех лет верили, что «Королевские капли» помогают при ряде нервных недугов, при припадках и апоплексии. На деле же средство могло и убить, от чего пострадало немало граждан. Так, английский парламентарий сэр Эдвард Уолпол, верил, что капли исцелят его от конвульсий. Однако они только ухудшили состояние, что выглядело скорбно.

Видимо, единственным полезным эффектом «капель» было стимулирующее действие. При перегонке рогов образовывался аммиак, делавшийся нашатырем. Когда Карл II умирал в 1685 году, он прибегнул к «Королевским каплям», как к последнему средству, но безуспешно. Несмотря на сей провал, «каплями» еще полтора века пользовались доктора, а в 1823 году в поваренной книге «The Cook’s Oracle» было описано, как из человеческого черепа на кухне приготовить препарат для лечения нервов у детей. В 1847 году некий англичанин именно так и поступил, сварив чей-то череп в патоке – для дочурки, страдавшей падучей.

Магические свойства человеческих костей распространялись и на лишайники, грибы или мох, которые росли на черепах, вовремя не погребенных. Растущую субстанцию назвали словом «уснея», её было полно на полях битв, усеянных останками солдат, принявших смерть от оружия (поэтому их черепа обладали запасом «витальной силы»). Под воздействием сил небесных сила витальная накапливалась в черепном мху.

В 17-м и 18-м веках здравоохранение активно использовало уснею. Например, люди нюхали сушенный и молотый лишайник, дабы остановить носовые кровотечения. «Черепной мох» применяли и перорально как средство от эпилепсии, гинекологических и других проблем.

В книге «The Art of Distillation» 1651 года врач и алхимик Джон Френч описал революционный метод получения революционного лекарства – настойки из человеческого головного мозга.

Обращаясь к практикам, доктор Френч советовал «взять мозг молодого мужчины, умершего насильственной смертью, вместе с мембранами, артериями, венами и нервами», а затем «растолочь сырье в каменной ступке, пока не получится каша». Превращенные в пюре, мозги молодого покойника заливались винным спиртом и настаивались в теплом лошадином навозе полгода, прежде чем перегонялись в скромного вида жидкость. Будучи военным врачом, Джон Френч не испытывал недостатка в головах нестарых мужчин и прочих человеческих останках.

Задолго до моды на барсучий, медвежий и другие некулинарные жиры с целебными качествами, люди пытались лечиться с помощью жира соплеменников – того самого, что садит нынешних землян на диеты и гонит на липосакцию.

В Европе 17-18 веков хлебной работой считался труд палача. Казней проводилось немало, а мэтры заплечных дел недурно «приваривали» на человеческом жире. Ценители продукта шли за ним не в аптеку, а выстраивались в очереди у эшафота со своими ёмкостями. Так можно было гарантировать, что жир, за который деньги плачены, – не подделка, в которую подмешаны другие животные масла. А человеческое сало, как говаривали, отлично утоляло боли при воспалении кожи или суставов, ревматоидном артрите и подагре. Жирами трупного происхождения пытались врачевать даже рак молочной железы.

Людской жир популярен был и среди элиты. Королева Англии Елизавета I наносила на лицо мазь из такого препарата, пытаясь вылечить им рытвины, оставленные оспой.

В рецепте 18-го века описывается смесь человеческого жира с пчелиным воском и скипидаром – вполне токсичное зелье, коим, вероятно, пользовалась королева. Кроме того, царственная особа любила краситься косметикой на основе соединений свинца и ходила покрытой густым слоем пудры. По слухам, ядовитые мази и свели Елизавету Тюдор в могилу в 1603 году.

Английский доктор Джордж Томсон (1619 — 1676) прославился тем, что использовал для лечения недугов самые разные органы и ткани тела человека. Так, от чумы Томсон назначал урину (мочу), а младенческую плаценту прописывал женщинам с чрезмерными месячными выделениями. Но не было ничего странней, чем лекарство от геморроя по рецепту сего незаурядного медика.

Распространенную болезнь Джордж Томсон врачевал потовыми выделениями умирающих людей, кои пациентам надлежало втирать в геморроидальные узлы. Пот этот брался у тех приговоренных к казни, кто перед экзекуцией сильно нервничал. Если же палачу не удавалось собрать достаточно пота, то страждущим обещали, будто одно лишь прикосновение к отсеченной на эшафоте голове может чудесным образом исцелить от геморроя.

Искусство превращения человека в сладкую конфету с большим интересом изучали китайцы, перенявшие методику у арабов. В книге «Chinese Materia Medica» (1597) доктор Ли Шичжень рассказал о рецепте из Аравии, который довольно прост. Надо взять престарелого добровольца, купать его в меду и кормить только медом. Со временем волонтер начинает испражняться медом – «почти свежим», а когда такая диета старика погубит, его тело хранят в резервуаре со сладким даром пчёл на протяжении ста лет.

Привезенные из разграбленных усыпальниц Египта мумии вызвали фурор в мире здравоохранения. Останками древних мертвецов пытались лечить отравления и эпилепсию, кровяные тромбы и желудочные язвы, ушибы и переломы. Было придумано множество лекарств. Среди них – бальзамы, патоки, мази, настойки и мумийный порошок, бывший особенно популярным.

Аптекари называли этот порошок просто «Mumia» и он был одним из базовых лекарственных средств в Европе с 12-го по 20 столетие. Его производством занимался даже фармацевтический гигант «Merck». В 1924 году килограмм молотых мумий стоил в Германии 12 золотых марок.

Поначалу верили, будто в бальзамировании мумий использовался натуральный битум, якобы обладающий лекарственными свойствами. Затем решили, что целебный эффект присущ самой мумифицированной плоти, ибо её консервация в глазах простых больных смотрелась чудом. Когда поставки мумий из Египта сильно сократились, их стали подделывать. Свежеумершие тела вялили на жарком солнце, дабы те «состарились» и были похожими на панацеи из фараоновых гробниц.

Одним из хулителей терапии мумийным порошком был французский хирург Амбруаз Паре (1510 — 1590), осудивший медицинское применение мумий наряду с другим популярным плацебо – порошком из «рога единорога».

Использование мумий в медицинских целях было совершенно легальным. Столь же законной стала имитация мумификации, разработанная лекарями из Германии в конце 17-го века. В результате «псевдо-мумифицирования» человеческого трупа определенного возраста и сложения получалась так называемая «Красная настойка». Она была популярна в Лондоне, куда рецепт привез немец Освальд Кролль. Расшифровка его записей позволила узнать правду о «Красной настойке».

Итак, надо было взять труп мужчины с красным молодецким лицом (что якобы говорит о крепком здоровье, а не, скажем, алкоголизме или гипертонии), без физических недостатков, в возрасте 24 лет (в полном расцвете сил). При этом молодой человек должен быть казнен через повешение или колесование, а тело – пролежать день и ночь на свежем воздухе в спокойную погоду.

Плоть покойника нарезали на порции, приправляли миррой и алое, а затем мариновали для размягчения в вине. Потом куски человечины вывешивали на два дня на солнце, чтобы подсохли, а ночью – впитали в себя силу Луны. Следующим этапом было копчение мяса, а в финале делалась перегонка. Трупный дух «Красной настойки» перебивали сладкими винными ароматами и пахучими травами. После столь тщательной подготовки жидкость не могла не быть «целебной» и, вероятно, кому-то помогала – кроме аптекарей и палачей, зарабатывавших кровные пенни на препарировании многочисленных преступников.

источник